В Асмодее проступило что-то звериное. Хищное и необузданное. Запястья ныли, связанные ремнем, но я продолжала играть роль жертвы, дабы удовлетворить фантазию Повелителя Похоти.

Брачная метка так и не пробудилась, а золотинка смешалась с тенями. Я не могла сказать, что полностью овладела новой магией, но благодаря советам Серафимы больше не боялась быть застигнутой ею врасплох.

Путаясь в лабиринте мыслей, пропустила резкий рывок Асмодея. Он поднялся с колен, утерев блестящий от моих соков рот тыльной стороной ладони, и потянул за ремень.

Я врезалась в твердую грудь лопатками, ощущая набухшую мужскую плоть между ног. Сильная рука вновь сдавила горло, а вторая, выпустив мои «оковы», приспустила брюки.

– Всевышний! – не сдержала я вскрик удовольствия, наслаждаясь коснувшейся мокрой промежности горячей головкой.

Асмодей дразняще водил ею по входу, скользя по самым чувствительным местам, но внутрь не проникал, а я, как умалишенная, терлась об него ягодицами.

– Мы ведь уже выяснили, Адди, что я весьма далек от Великого упомянутого…

Я хотела съязвить в ответ, но Дей немного меня наклонил, на пару сантиметров проник внутрь и остановился. Мышцы напряглись, подготавливаясь к принятию его размера, но Повелитель Похоти не шевелился, испытывая меня на прочность.

– Глубже! – зашипела я, требуя немедленно начать двигаться.

– Тише, Паучок. – Асмодей приходил в восторг от моего приказного тона и специально ехидничал. – Наберись терпения. Понимаю, как тяжело устоять перед соитием со мной, но ты неоднократно нарушила наше главное правило – не провоцировать – и теперь должна понести наказание.

Еще сантиметр.

Проклятье! Это была настоящая пытка.

Я горела огнем, а сочившаяся между ног влага покрывала внутреннюю часть бедер, настолько возбуждение взяло верх над остальными эмоциями.

Нервы превратились в натянутые пружины, ждущие любого движения, чтобы лопнуть к чертям. Но Асмодей ничего не предпринимал. Находясь внутри, он лениво поглаживал большим пальцем точку пульса на шее и слишком медленно наполнял меня собой.

Лунный свет из окна скупо освещал нас белесыми полосами. Я настолько изнывала по ласкам, что даже его призрачные прикосновения отзывались истомой в позвоночнике.

Накал стал невыносим. Игнорируя предупреждения, я толкнулась назад, насаживаясь на каменный член.

Асмодей громко застонал и со шлепком вошел до самого конца. Я вскрикнула и дернула связанными руками, желая поймать покинувший меня возглас, но ремень не позволил совершить задуманное.

Жжение внутри практически мгновенно сменилось неописуемым удовольствием, когда в эрогенную точку внутри меня уперлась головка члена, и я задрожала.