Ее мысли прервал ничего не подозревающий Бай Фэнлинь. Он перехватил ее за руку и весьма любезно произнес:
– Снаружи сейчас небезопасно. В городе беспорядки. Как я могу не беспокоиться о вас?
– Отпусти! – Чжу Янь вдруг вздрогнула и отступила на шаг. Подняв на него взгляд, она выложила все, что было на уме. – Послушай, то, что отец дал согласие на наш брак, не значит ровно ничего! Не мечтай! Я даже под страхом смерти не выйду за тебя замуж!
– Что? – Бай Фэнлинь застыл от удивления, не понимая, о чем она говорит.
Чжу Янь оттолкнула его руку, топнула ногой и рванула к выходу. Вскочив на лошадь, оставленную у ворот резиденции, она направилась в отцовский дом, оставив наместника Лиственного города столбом стоять во дворе. Тот был бледен и ошеломлен настолько, что мог лишь открывать и закрывать рот, не в силах вымолвить и слова.
Фу Цюань не осмеливался даже пискнуть, однако облаченный в черное генерал мог себе это позволить.
– Кхм… Неожиданно. Кто бы мог подумать… Кто бы мог подумать, что клан Бай и клан Чи решит породниться. Поздравляю…
Бай Фэнлинь наконец пришел в себя, он выглядел немного сконфуженным:
– Генерал Цин Ган, должно быть, шутит. Ничего еще не решено, даже я пока не знаю об этом.
Говоря так, Бай Фэнлинь ничуть не лукавил. Наместник действительно был удивлен: он впервые встретился с княжной Чжу Янь чуть больше месяца назад. Князь-отец только-только должен был получить его письмо и, конечно, еще не давал своего согласия. Как могло случиться, что он уже успел встретиться с князем Чи во дворце и все обсудить? Не слишком ли быстро?
Однако, судя по реакции этой девчонки, так оно и было, иначе княжна не пришла бы в такую ярость. Хм… для вдовы, которая уже однажды была замужем, стать женой наместника Лиственного города – привилегия и большая честь. Хорошо, что хотя бы ее отец понимает это, потому и не замедлил дать согласие на брак.
Бай Фэнлинь бросил на генерала задумчивый взгляд и нахмурился. То, что Цин Ган узнал о предстоящей свадьбе так рано, не сулит ничего хорошего. Скрытая и явная борьба между князем Цин и князем Бай не прекращается на протяжении многих лет, и в то же время они сохраняют видимость дружеских отношений и даже говорят о том, чтобы породниться. Ехидное поздравление, которое сейчас произнес Цин Ган, посеяло тревогу в душе наместника.
– Пожалуйста, проходите. Прошу вас, – напустив маску радушия, пригласил гостя Бай Фэн-линь.
Цин Ган, командующий императорской гвардией, прибыл в Лиственный город по личному приказу самого императора, чтобы помочь усмирить мятежников из Армии Возрождения. Бай Фэнлинь не мог себе позволить неучтивое к нему отношение, в противном случае бунт может приобрести куда больший размах, и тогда положение наместника Лиственного города окажется под угрозой.
Цин Ган развернулся к двери и сказал:
– Ситуация с мятежниками из Армии Возрождения с каждым днем обостряется, они уже взяли под контроль часть города у Южной стены. Что вы собираетесь предпринять, господин наместник?
– Не волнуйтесь, генерал… – Бай Фэнлинь намеревался что-то сказать, но был прерван неожиданно подошедшим доверенным слугой.
– Господин, кто-то оставил письмо для вас.
Бай Фэнлинь бросил взгляд на письмо и, конечно, тут же узнал почерк Верховного жреца горы Цзюи. Сердце наместника глухо стукнуло в груди, он быстро повернул голову в сторону внутреннего дворика. Жемчужный полог был свернут, а пространство в глубине оказалось пустым. Загадочный гость, что все это время скрывался за занавесом, ушел?
Сейчас, когда Лиственный город заблокирован, когда генерал Цин Ган прибыл на помощь из внутренней столицы, когда Армия Возрождения загнана в ловушку, из которой вряд ли сможет выбраться, этот человек, практически единолично справившийся с мятежниками морского народа, решил уйти, не попрощавшись?
Когда Бай Фэнлинь подумал об этом, перед его глазами вдруг встала недавняя сцена: Чжу Янь, залитая слезами, сидящая на коленях под кустом белой розы. Виделись ли эти двое? Может ли быть, что эта девчонка так бурно сопротивлялась их браку, потому что…
Размышляя, наместник Лиственного города вскрыл письмо.
В письме был подробно описан план окружения Армии Возрождения. Последние строки гласили:
Двор Звездного моря? Странно. Публичный дом поддерживал Армию Возрождения, а потому был закрыт и опечатан еще несколько дней назад. Люди давно ушли оттуда, и сейчас место пустует. Так что же задумал Верховный жрец и почему отдал такой приказ?
Бай Фэнлинь заподозрил подвох и сжал письмо в кулаке.
Что ж, его старший двоюродный брат решил утаить от него свой план! Хорошо! Говорят, он выдающийся талант и знает прошлое и грядущее. Раз уж он отдал такой приказ, видимо, у него были на то причины.
Бай Фэнлинь снова перечитал письмо, запоминая описанный в нем замысел и дислокации. Затем повернулся к Цин Гану и стал подробно объяснять стратегию предполагаемой битвы.
– Что касается завтрашнего сражения, я планирую организовать ее следующим образом…
Когда в резиденции наместника Лиственного города происходили все описанные выше события, Верховный жрец верхом на белой священной птице удалялся от особняка. Он держал в руках Нефритовую Кость, и вид его был задумчивым и рассеянным. Вещь, которую он, казалось, отдал навсегда, вновь вернулась к нему. Прошло много времени, но день, когда Ши Ин подарил ученице эту шпильку, он помнил очень ярко. Тогда ей только-только исполнилось тринадцать, но люди Западной пустоши взрослеют рано – ее лицо и фигура уже утратили детские черты и приобрели очертания прекрасной молодой девушки.
После чудесного спасения из Бездны туманных глубин Ши Ин начал еще упорнее совершенствоваться в магическом искусстве. Чжу Янь, его ученица, была вынуждена последовать его примеру, сутками напролет усердно практикуясь. Она сетовала на свою горькую судьбу и беспрестанно жаловалась, но не могла расслабиться ни на миг.
Однажды она не пришла в долину вовремя, и Ши Ин подумал, что несносная девчонка просто отлынивает от занятий. Жрец прихватил нефритовую табличку и направился на поиски княжны с твердым намерением задать ей хорошую взбучку. Однако, открыв дверь, он обнаружил дрожащую от страха, заплаканную Чжу Янь, прячущуюся в самом дальнем уголке комнаты.
– Наставник, я… я умираю! – княжна взглянула на Ши Ина, ища в нем спасение. Она была бледна и вся дрожала. – Я умираю! Пожалуйста, помогите мне!
Ши Ин был потрясен, он тут же бросился к ученице и сжал ее запястье, проверяя пульс. Не обнаружив ничего, что говорило бы об угрозе жизни, он вздохнул с облегчением и недовольно нахмурился.
– Что опять случилось? Хочешь прогулять занятия и придумываешь разные небылицы? Хочешь, чтобы я тебя выпорол?
Однако Чжу Янь была напугана по-настоящему.
– Я… я не лгу! Я действительно скоро умру! – в ужасе закричала она. – Я истекаю кровью!
– Что?! – Ши Ин чувствовал, что ее страх и паника не наиграны, и невольно заволновался. – Кровотечение?
Чжу Янь задыхалась от рыданий, скрючившись и держась за живот.
– Я не знаю, что случилось! Когда я проснулась сегодня утром, то вдруг обнаружила кровь внизу живота! Много крови! Ее невозможно остановить! Смотрите… смотрите!
С глазами полными слез княжна протянула ему ночное платье, на подоле которого растеклось ярко-алое пятно.
Ши Ин остолбенел и какое-то время не мог вымолвить ни слова. Ему было ужасно неловко и стыдно. Двадцатидвухлетний младший жрец храма на горе Цзюи, невероятно талантливый и могущественный, впервые не знал, что ему делать. Он даже отступил на шаг, совершенно растерявшись.
– Что же делать?! Я скоро умру? – Чжу Янь заметила внутренние терзания наставника и решила, что, должно быть, у нее тяжелая неизлечимая болезнь. С душераздирающим воплем она бросилась вперед и крепко обняла его колени. – А-а-а… наставник, спасите меня!
Ши Ин высвободился из ее рук, но ничего не сказал в ответ. Как же объяснить ей, что это не серьезное заболевание, а лишь естественный процесс превращения девочки в юную девушку? Что это пройдет через несколько дней и что не стоит так убиваться? Об этом княжне должна была рассказать ее матушка. Как так вышло, что эта миссия досталась ему?!
Он – младший жрец храма предков на горе Цзюи! Почему он должен решать такие вопросы?!
– Я… я умираю? Я хочу увидеть отца и матушку!
Наставник избегал ее взгляда, и княжна испугалась еще больше.
– Наставник! Помогите мне, наставник! – ее голос дрожал. – Я не хочу умирать!
Ши Ин стоял перед ученицей, не зная, плакать ему или смеяться. Прошло много времени, прежде чем он открыл рот, чтобы пробормотать в утешение: