— Прекрасно! Значит, больше не предложишь.

Она все еще стояла спиной к Давыдову, и еле слезы сдерживала. Поэтому нежное прикосновение его пальцев к обнаженной шее казалось разрядом электрического тока. Даже на месте подпрыгнула.

Герман замер, но руки не отнял. Повторил манипуляцию, проверяя собственные догадки. И вновь, девушка вздрогнула.

— Боишься меня? — Последовал закономерный вопрос.

Вот еще!

— Не дождешься!

— Тогда…почему дрожишь?

— Я…просто…перед семьей твоей неудобно. — Выпалила, как на духу. И тут же горячее дыхание вмиг обожгло ее ухо.

— Расслабься, уже. — Тихий шепот. — Не было там ни какого волоса.

Твою мать!

Тарелка выскользнула из вмиг ослабевших рук Леры и разбилась вдребезги…

* * *

Давыдов и сам с трудом понимал, какого черта так сильно разозлился. И даже представляя, каким ублюдком сейчас выглядит, остановиться был не в состоянии. Напряжение между ними росло все сильнее с каждой секундой.

— Почему? — Голос девушки дрожал, от едва сдерживаемых эмоций. Но, она продолжала стоять спиной к нему. Не удостоила взглядом. Герман усмехнулся:

— Показалось, что ты заслужила приличную порку.

Он не узнавал собственный голос. Холодный и жесткий.

— Что ж, — тихо, себе под нос, прошептала девушка, — я в состоянии с этим смириться.

Замолчав, Лера принялась собирать из раковины осколки, которые еще несколько секунд назад были дорогим блюдом.