— Нет, представь себе, — настоятельница тоже подошла к решетке, — позвольте-ка, милорд, — она взялась за железные прутья и дернула, и решетка легко и даже без особого шума откатилась в сторону. — Вот и всё. Забирайте супругу, лорд Бир.

Он тут же воспользовался предложением — подошёл и обнял Иларис.

— Благодарю, матушка. Ваша помощь была неоценима.

Та величаво кивнула.

— Вы везучий человек, сын мой, это внушает надежду, что графство в ваших руках будет процветать. Иларис, прошу, оставь нас ненадолго, я хочу сказать несколько слов твоему супругу.

Иларис нахмурилась, но кивнула и высвободилась из держащих её объятий.

— Я попрошу приготовить нам комнату в гостевом доме. Мы останемся до утра.

Конрад проводил её взглядом — как снова колыхнулась занавеска и его жена скрылась в тёмных недрах древнего здания. В душе опять царапнуло — она уходила. И ему это не нравилось.

Похоже, ему ещё долго это будет не нравиться.

— Расслабьтесь, милорд, здесь нет ваших врагов, — сказала настоятельница, по-прежнему цепко за ним наблюдавшая. — Напротив, можете во всём на нас положиться. Вы ещё не поняли, но всё уже случилось. Вы победитель этого турнира.

Он понял намёк, конечно. Но ответил в своей манере:

— Я тугодум, матушка…

— Как бы вы не относились сейчас к тому, что случилось, подумайте вот о чем: вновь сделать Иларис вдовой, как Рейнин поначалу и собирался, было намного проще и дешевле, чем подарить вам все вот эти возможности. Вы ими хорошо воспользовались.

— Я не собирался пользоваться… — вспыхнул Конрад, отчего-то услышанное задело его за живое.

— Не придирайтесь к словам, — посоветовала мать Карнелия с улыбкой. — Ведь так и есть. Рейнин когда-то собирался честно сразиться с вами сам. С мужем Иларис, я хочу сказать, после того, как он найдётся. Но нет, так глупо рисковать единственным сыном и королем её величество не стала бы. Так что… — она развела руками. — Возможно, вы погибли бы с честью, сражаясь с кем-то другим. Когда вы нашлись, милорд, и оказалось, что король приятно удивлён и ничего не имеет против вас, то королеве захотелось лучшего для своей дочери. Так и есть, хотя Иларис не удочеряли официально, — она засмеялась, оценив выражение на лице Конрада. — Милд её вырастила и воспитала, и даже захотела видеть невесткой, поверьте, это немало стоит! Да-да, для леди брак — не любовь, а обязанность. Но Лис уже прошла через это, почему бы теперь ей не быть счастливой?

— О, я оценил и бесконечно признателен! — процедил Конрад. — Почему было сразу не объяснить всё мне? Это Лис не желала меня видеть. Но я бы понял!