Напротив. Ее душевные волнения мне были не просто интересны, а необходимы. Теперь я понимаю, что безразличие — не приобретенная со временем душевная черта, а наследственный признак, который Аман получил от своего отца в комплект к синим глазам.

Размышляя о своем мужчине, я не могу заставить сердце петь чуть тише. Задумчиво касаюсь пальцами своих губ, к которым Аман не прикасался всю неделю. Мое тело скучает без него... однако, не так сильно, как душа.

— Ох, ma chèrе, что же случилось у вас? — Видимо, выражение моего лица не оставило альтернативы. Мадам подходит ко мне, беря за руки. — Я же вижу... вы повздорили?

— Повздорили? Нет. — Усмехаюсь я, стараясь выглядеть беспечно. — У нас все хорошо...

— Однако?

Тяжело вздыхая, я возвращаю взгляд на подарки поклонников неповторимой Бланш.

— Однако Аман не воспринимает меня всерьез. — Бормочу я, сильно хмурясь. — Ему кажется, что мои желания — просто мимолетный, глупый каприз ребенка. Но... видит Бог, это не так.

— Расскажи мне. — Мадам ведет меня к креслам, выглядя при этом как заботливая свекровь. — Ты должна рассказать мне и, не будь я его матерью, если не помогу вам помириться.

— Со всем уважением, не думаю, что тут может помочь чей-то совет... — Покривив губы в невеселой улыбке, говорю я. — Ваш сын просто не хочет меня слушать. Он может уступить мне в мелочах, но в том, что для меня по-настоящему важно... тут его решение — закон и для меня тоже. Я все чаще чувствую себя не его женщиной, а просто еще одной из его клана.

Кем-то вроде Лизы, да? — подсказывает подсознание, получая смачный пинок при этом.

— Не понимаю, мой друг. — Мадам продолжает поглаживать меня по ладони, как любила делать это в прошлом. Но теперь я уверена, что до клыкастых выкрутасов дело не дойдет. — Тебе лучше повести свою историю с самого начала...

Стеснительно прикусывая губу, я кидаю взгляд на Бланш, и она поощряюще кивает.

— Он запретил мне сдавать кровь...

— Ох, милая, это не удивительно. — Смеется женщина, явно намекая на то, что моя тревога — ерунда, выстроенная из ничего. — Мой сын жуткий собственник, и вряд ли кому-нибудь позволит покуситься даже на маленькую частицу тебя. Я же рассказывала тебе, как он смотрел на нас, когда мы впервые попробовали твою кровь за общим столом. Он уже тогда...

— Дело не в этом. Собака на сене? Нет, это не тот случай. — Качаю головой я. — Он сам не хочет меня в этом плане, понимаете? Неделю назад я заставила его выпить из меня... мне просто... нужно было знать, что на этот раз это буду я, а не любая другая из "золотой коллекции". А он отправил меня к Мелчиоре, отшатнувшись, как от прокаженной. А потом, на следующий день сказал, что это никогда больше не повторится.