Аида

Болело всё. Но левое плечо ломило особенно нещадно. С губ сам собой слетел болезненный стон, пока я заставляла себя повернуться и оглядеться по сторонам. Вокруг царил хаос из раскуроченного металла, битого стекла и сработавших подушек. И я далеко не сразу сообразила, что здесь происходит. В ушах шумело, а в голове гудело, словно там пчелиный рой поселился.

— Альп, — позвала, вытаскивая из закромов памяти последния события, предшествующие тому, что я ощущала сейчас.

Авария. Нас сбил чёртов грузовик. Мы ехали по главной, а он несся на полной скорости и совсем не замедлился для того, чтобы соблюсти правила и уступить дорогу. Отказали тормоза? Или нарочно? Протаранил ведь буквально.

Ответа на свой зов я не дождалась. Как и дотянуться до мужчины, которого вышвырнуло через ветровое стекло, с моего местоположения не представлялось возможным. Пришлось пересиливать боль, изворачиваться и толкать заевшую дверь с пассажирской стороны, чтобы выползти наружу. Не с первой попытки, но всё же мои ладони коснулись влажной зелёной травы.

Шоссе осталось в отдалении…

— Альп!

Перед глазами плыло, фокус реальности то и дело размывался в моём восприятии, стоило подняться на ноги… на четвереньки, вернее. Большее — пока слишком сложный подвиг для меня. Однако до пострадавшего куда сильней меня водителя я всё же добралась. Он по-прежнему не реагировал. Не знаю, как выглядела в этот момент я сама, но Альп — действительно жутко. Часть лица была в глубоких ссадинах, гематомах и перепачкана в крови, ещё одно здоровенное багровое пятно пропитало его рубашку в районе правого бока, из него же торчала какая-то непонятная мне штуковина, прежде, очевидно служившая деталью машины. Меня замутило. Но приступ тошноты я безжалостно подавила, втянув в себя побольше воздуха, на секунду прикрывая глаза, призывая себя к стойкости. Не время сейчас быть слабой. Никто не пожалеет. И на помощь вряд ли придёт. Если сама не позабочусь. О нас обоих.

— Ты только держись, ладно? Не умирай, пожалуйста, — взмолилась, удостоверившись в том, что он ещё дышит.

Мысль найти мобильник и позвать на помощь не увенчалась успехом. При Альпе я его средства связи не обнаружила, а найти, как и свой, не сумела. Вот тогда я вспомнила про грузовик и того, кто в нём, возможно, пострадал не меньше нашего.

— Эй, вы там! — позвала.

Тоже напрасно. Никто не отозвался. Вполне закономерно, если учесть, что внутри лежащего на боку кузова здоровенной бортовой махины не нашлось ни души. Как и около. И даже в отдалении.

— Будь ты проклят! — воскликнула в сердцах, с досадой глядя на пустое шоссе, возвышающееся над нами не менее чем в полусотне шагов.