Он дотронулся своим лбом до моего. На какое-то время мы застыли в таком положении, с его приятно тяжелым весом на мне и его теплом, которое окутывало меня и наполняло изнутри.
– Даже не собираюсь.
Обвив руками за шею, я притянула его к себе. Спенсер издал низкий хриплый звук, который потерялся в нашем поцелуе. Я прильнула к нему еще теснее, чтобы ощущать больше его теплоты. Мне хотелось впитать ее, удержать в себе, а ему дать взамен то же самое. Он заслуживал гораздо большего, и я старалась показать ему это своим телом. Каждым жестом, каждым прикосновением.
Он втянул мою нижнюю губу между зубов. Укус был сильным, но тут же там оказался его язык, чтобы смягчить резкую боль.
Мои руки пролезли ему под футболку, погладили вдоль позвоночника. Затем я медленно сняла ее с него через голову. Моя собственная футболка чуть позже последовала за ней, и теперь его кожа пылала на моей.
Я закинула на него ногу, чтобы притянуть еще ближе к себе. Через ткань его боксеров я почувствовала, какой он твердый и горячий, и сползла пониже, чтобы потереться той точкой, в которой он был нужен мне больше всего. Спенсер тяжело дышал, и обжигающий воздух ласкал мое горло.
Губами я прошлась по его груди и оставила дорожку поцелуев на шее, поднимаясь выше. Спенсер перекатился на бок, увлекая меня за собой, и одна моя нога все еще обхватывала его за бедра. Он издал рык, который вырвался из глубины его груди. Я была без ума от этого звука. Особенно когда мы прижимались телами так тесно друг к другу, что я чувствовала, как он отдается во мне.
Он опустил одну ладонь сзади мне в трусики и сжал пальцы. Без понятия, как ему это удавалось, но такая доминантность в сочетании с нежностью доводила меня до края. Спенсер стянул ткань вниз, и я ногами скинула белье с кровати. После этого он провел рукой вверх по внутренней стороне моей ноги и взглянул на меня. Его пальцы оставляли покалывающий след на моей коже. Он поднимался все выше, по рядам шрамов на бедре, но в выражении его лица ничего не изменилось. Спенсер смотрел на меня с таким же блеском в глазах, как и прежде. Он не остановился и не стал задерживаться там слишком долго. Просто воспринимал их как часть моего тела. Как часть меня.
Он безжалостно продвигался вверх, пока ладонь не оказалась у меня между ног. Не отводя от меня взгляда, Спенсер проник пальцами туда, где уже было влажно. Непрерывный зрительный контакт казался вызовом, который я хотела непременно выдержать. Глаза у него сверкнули, и он вошел в меня двумя пальцами. Медленно. Осторожно. Как будто желал оставить свой след на мне и во мне. Хотя он уже давно это сделал.