Он молчал и просто обнимал меня. И хотя эти объятия запоздали на год, они оказались именно тем, что надо. Словно я нуждалась в этом моменте, чтобы окончательно со всем покончить. В уголках глаз выступили слезы и полились теплыми каплями по моему лицу.

– Я его убью, – произнес папа через некоторое время. Отстранившись от меня, он сделал соответствующий жест руками. Как будто пытался придушить воздух. – Изобью его. А потом растяну на верстаке.

Я слабо рассмеялась:

– Пожалуйста, не надо. Не хочу, чтобы это уничтожило твою дружбу с Шерманом и Еленой.

У него на лбу опять образовались морщинки, глубже, чем прежде.

– Поэтому ты мне ничего не рассказывала?

– Я знаю тебя, пап. Я понимала, как ты отреагируешь, и не хотела ставить твою дружбу под угрозу. Кроме того, я пыталась быть сильной и не показывать, как тяжело это по мне ударило. Я ведь стойкая Эдвардс.

– Доун, ты должна была сказать мне об этом намного раньше, – серьезным тоном ответил он. – Ты моя дочь. Моя семья. Это намного важнее, чем дружба.

Вновь слезы обожгли мне глаза, но рыданиями я уже сыта по горло, поэтому сморгнула их.

– Весь прошлый год я старался быть добр к этому мелкому засранцу, потому что считал, что вы просто… Что это было твое решение, и вы хотите опять стать друзьями, как раньше. Я вел себя с ним вежливо и любезно, хотя он так с тобой поступил, – прорычал отец. Черты его лица исказились от злости. – Если он хоть раз попадется у меня на пути, я ни за что не ручаюсь.

– Я не хочу, чтобы ты его бил, пап.

– Тот, кто сделал такое с моей дочерью, заслуживает всей боли в мире, – невозмутимо откликнулся отец. Он хрустнул костяшками пальцев, и я тут же вновь обхватила его шершавые руки.

– Нет, – уверенно произнесла я. – Я решила наконец рассказать тебе обо всем, чтобы ты был в курсе, а я могла поставить на этом точку. Мне не нужно еще больше драмы. Пожалуйста, не надо.

Папа внимательно вглядывался мне в лицо:

– Для тебя все, может, и случилось много месяцев назад, а вот я это вижу иначе.

Я вздохнула. Он прав. Это моя вина, что ситуация повернулась вот так. Я внезапно обрушила на него все это и теперь хотела дать ему необходимое время, чтобы его ярость поутихла. Впрочем, у меня возникла идея, как ускорить этот процесс.

Снаружи светило солнце и мерцало на поверхности озера. По долине эхом разносился щебет птиц, и я издалека заметила несколько одиноких лодочек на воде, из которых торчали удочки.

Мы с папой оплатили счет у Сойер, по которой было видно, что она волнуется. Но когда я заверила ее, что всё в порядке, соседка лишь поморщилась и унесла наши тарелки.