– Вы не спросили про размер фотографий.

Это все, что она сказала. Я вскочила, схватила Элли и поволокла ее за собой.

Мое лицо было огромным.

Снимки крупным планом украшали стену во всю длину. Половину коридора занимало мое лицо. Кадр, который распечатала для меня Сойер, был настоящим портретом, на котором, по крайней мере, немного виднелась верхняя часть тела. С этими фотографиями дела обстояли иначе. Совсем иначе.

Мое круглое лицо распечатали на плакатах размером с киноафишу. В ярости, с гримасами, спокойная с закрытыми глазами, с прищуренным взглядом, сюда попал даже момент, когда я подпрыгнула с вытянутой рукой.

Недоверчиво рассматривая каждое фото, я механическим шагом направилась к первому, на котором была изображена с настоящим наслаждением на лице и выглядела так, будто ела самый вкусный шоколад в мире. Доун на картинке оказалась раз в пять больше, чем я. Сбоку крепилась маленькая карточка.

«Эротические фантазии», фото: Сойер Диксон

– Я ее убью, – пробормотала я, чувствуя, как постепенно учащается сердцебиение. В животе неприятно заурчало, а руки затряслись.

– А я помогу тебе спрятать труп, – согласилась со мной Элли, хотя от меня не укрылось, как дрогнули уголки ее губ.

– Доун!

Я развернулась.

Нет, нет, нет, проклятье.

По коридору ко мне шагал Нолан. Сегодня он надел футболку, которая гласила: Who run the world? Girls![14], а шел Гейтс так быстро, что его расклешенное пальто развевалось за спиной, как плащ супергероя. Когда он остановился передо мной, обе ручки, удерживавшие его волосы, упали на пол, и мы оба одновременно наклонились, чтобы их поднять.

– Спасибо, – сказал он и сразу принялся снова скручивать волосы в пучок. – Красивые фотографии, – произнес преподаватель, кивнув на стену.

Я смущенно переминалась с ноги на ногу:

– Эмм… Спасибо.

– Отличный фоторяд, – добавил он.

Я подавила порыв скорчить гримасу.