– Привет, народ, – поздоровался он с Элли, Кейденом, Скоттом и Эверли, сидящими за столом.

Сегодня вечером мы заняли свое любимое место на угловом диване в «Хиллхаусе».

– Привет. – Я обняла Исаака. – Здорово, что у тебя получилось прийти.

– После такого таинственного приглашения у меня просто не осталось выбора, – ответил он и сел напротив меня. – Так что мы празднуем?

– Она не хочет говорить, пока не придут остальные, – сказала Элли.

Мы с Эверли обменялись улыбками через стол. Она уже знала, что послужило поводом для встречи. За последние месяцы мы с ней стали еще ближе и уже хорошо подружились. Поскольку Морин и папа теперь были неразлучны, на летних каникулах мы провели достаточно много времени вместе.

– Она лыбится и молчит, – изрек Скотт и глотнул пива. – Уже несколько часов.

Эверли бросила взгляд на часы:

– Мы тут не дольше получаса, Скотт.

Внезапная вспышка света заставила меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидела в паре метров от себя Сойер, которая держала перед лицом огромный зеркальный фотоаппарат.

– Не смотри в камеру, Доун, – громко велела она, чтобы перекричать гремящую музыку. – Ты же уже в курсе, как это делается.

Я закатила глаза:

– Я пригласила тебя как часть вечеринки, а не наняла фотографом, Сойер.

– Куда иду я, туда идет и Фрэнк. – Она не опускала фотоаппарат.

После того как на прошлой неделе мне уже в восьмой раз пришлось позировать для снимков Сойер, я просто обязана была дать имя этой штуке.

Моя соседка по комнате направилась к нам и остановилась возле Исаака:

– Подвинься, ботаник.

Исаак выгнул бровь.

Она взмахнула ресницами и подарила ему одну из своих редких улыбок:

– Пожалуйста.