— Ну зачем же так официально? Мы уже давно перешли на «просто Аркадий». А то, что шутить изволите, так это прекрасно. Видит Бог, мы с вами быстрее найдем взаимопонимание и обоюдно уладим все вопросы.

«Да уж, Бог все видит! И как ты втирался в доверие со своими байками, и как украл меня средь бела дня, урод!» — внутри все рокотало и дымилось, только что пар из ноздрей не шел. Злость — это хорошо. С такими людьми лучше быть злой и сильной, чем слабой и жалкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И чего же вы от меня хотите? Может, посвятите в свои планы?

Хитрые глазки возбужденно заблестели и воодушевленно забегали, словно даже мысли о затронутой теме не одну ночь искушали, соблазняли и в конечном счете доставляли неземное удовольствие, не меньше.

— Понимаете, Арина, — Аркадий резко оторвался от стула и принялся вальяжно расхаживать по комнате, — ваш отец оказался держателем акций одной очень интересной компании. До недавнего времени он и сам не подозревал, чем именно обладает. Не стану загружать вашу очаровательную головку подробностями, скажу только, что мне нужна ваша помощь.

— Для этого надо было меня похищать? Чтобы попросить о помощи? — услышала как эхом отдается собственный, неожиданно громкий голос.

— Чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер, девочка! — резко утихомирил меня Аркадий своим повышенным тоном.

Я только нахмурилась и крепче сжала руки на груди, а здоровяк за спиной Аркадия расплылся в едва заметной довольной улыбке. Чертов садист! На него, наверное, Аркадий орал и покруче.

— Хорошо. Что я должна сделать?

В каком-то фильме про заложников видела, что подыграть преступникам, не такая и плохая тактика. Это даст мне и тем, кто меня ищет время. А это все, что у меня есть.

— Для начала, я попрошу тебя сказать кое-что на камеру, — Аркадий оторвался от разглядывания начищенных кончиков своих ботинок и подошел ко мне, застыв на расстоянии вытянутой руки. — Что тебя похитили, и ты жива, здорова, но тебя не отпустят, пока папочка не выполнит условия.

— Это все?

— Еще хотелось бы, чтобы ты пустила слезу, выглядела несчастной и брошенной. Может это заставит папочку соображать побыстрее?!

— А если нет?

Голова резко дернулась в сторону от неожиданного удара, скула заныла, а щека запылала, словно к ней приложили раскаленный утюг. Все еще не осознавая происходящее, я невольно схватилась ладонью за щеку, и собственная рука показалась мне даже холодной. Глаза расширились от удивления и гнева, сдобренных приличной порцией адреналина.