Шум вертолета быстро вернул меня к реальности, выдернув из таких приятных и волнительных мыслей о побеге. Если это Аркадий, то предстать перед ним еще более беззащитной, в одном полотенце на голое тело, не хотелось бы. Вместо него я закуталась в белый махровый халат, кем-то заботливо оставленный для меня в той же ванной комнате. Его размер был гораздо больше моего. Да, что уж там! В него легко влезли бы две таких, как я. Но это было неважно, так как свои вещи я уже, как могла, постирала в раковине и развесила сушиться.

Что-то подсказывало, что Аркадий прилетел не для того, чтоб вернуть меня счастливому отцу. А если мне придется провести здесь какое-то время, то нужно приспособиться к новым условиям и выживать с тем, что имеется под рукой.

Удивительно, но именно сейчас вспомнились походы в горы, в которые брал меня с собой отец. Жизнь в палатке, минимум необходимых вещей в рюкзаке, простая пища, приготовленная на костре. Тогда это казалось экстримом, яркими впечатлениями, так отличавшимися от будней в городе среди стекла, металла и бетона, где все потребности можно удовлетворить одним касанием волшебной пластиковой карточки.

Теперь эти воспоминания трансформировались в необходимые каждому навыки выживания. Помимо потрясающих видов и фотографий походы в горы научили меня главному — чтобы выжить и даже быть счастливым, человеку нужно не так и много. Организовать безопасный ночлег, вовремя потреблять пищу, пополняя силы, в любой ситуации сохранять трезвость ума и, во что бы то ни стало, продолжать двигаться к своей цели. Моя цель — выбраться отсюда живой.

В коридоре за дверью послышались мужские голоса и скрип половиц от чьей-то тяжелой поступи. Скрежет металла в замочной скважине и я, потуже запахнув необъятный халат, вжимаюсь в подоконник, скрещивая руки под грудью в защитном жесте.

— Добрый день, Ариночка, — встречаюсь с фальшивой радушной улыбкой, — как устроились на новом месте?

Побритый до блеска и идеально отглаженный Аркадий уверенно проходит в комнату и присаживается на стул возле гардероба. Непринужденно облокотившись на спинку, он закидывает одну ногу на другую и изящно скрещивает свои длинные корявые пальцы в районе колена. Странно, раньше его пальцы казались мне вполне нормальными, а в свете последних событий в этом прогнившем человеке так и хочется искать изъяны.

— Жива, здорова, вашими молитвами, Аркадий Николаевич.

Рядом с ним, вровень со шкафом, пристраивается Джеймс. Хотя, я уже сомневаюсь, что его действительно так зовут. Шишка на лбу начала спадать, руки спрятаны в карманы легких льняных штанов, армейская выправка. Стоит, осматривает меня надменным взглядом. Цепной пес, не иначе.