Она больше не рыдала, не всхлипывала, а мирно спала под одеялом, укрывшись им с головой, словно эта тонкая ткань была способна защитить ее.

— Ну, не загоняйся ты так, все с ней в порядке, жить будет, — успокаивал Бонд, похлопывая по плечу, заметив, как я неподвижно склонился над экраном смартфона. — Никто и не собирался ее калечить. Так, попугать… А то, что Аркадий озвереет, я и сам не ожидал. А чего ты хотел? — продолжил он свой монолог, — она заложница. Что ждет ее дальше, одному шефу известно. А наше дело маленькое, сказали — исполняй.

Он был прав. На сто процентов прав. Но не досказал главного, скажут убить — мы должны будем сделать и это. В голове прокручивался миллион вариантов, а я никак не мог найти верный.

Больше всего хотелось подняться, открыть комнату, взять девчонку за руку и увести с этого проклятого острова. Но Бонд будет первым, кто остановит меня. И снова будет прав.

Если мы все-таки сбежим, а нас найдут, то прикончат обоих. Если она успеет вернуться под защиту влиятельного отца, то будет жить своей прежней жизнью, где мне не место. А меня точно прикончат при любых раскладах, стоит только показать свою слабость.

Аркадий непростая птица, из его организации так просто не выходят. Этот партийный билет сдать нельзя. Если только с пулей во лбу и ногами вперед. По крайней мере за эти годы не знаю ни одного такого счастливчика, кто все еще был бы жив, потому что сам их выслеживал и скидывал чистильщику адреса.

— Пойдем, что ли пожрем? — пробасил Бонд из другого конца комнаты, потягиваясь на диване, — там запечённое мясо оставалось.

— Не хочу.

— Ну, как хочешь, — почесывая живот Федор прошел мимо меня в направлении кухни.

На потертом дубовом столе передо мной лежала какая-то огромная красочная книга на французском, похожая на справочник о растениях. Еще раз кинул взгляд в сторону кухни, хотя этого и не требовалось, настолько активно Бонд гремел посудой. Наконец я остался один. Приоткрыл первую страницу и изъял из книги рисунок Арины, который в спешке засунул туда, даже не успев на него взглянуть. Перевернул небольшой лист изображением вверх и сердце застучало так громко, как паровоз.

За всю жизнь, каждый день находя свое отражение в зеркале, я не видел так много. Там, на ее рисунке я был живее и реальнее, чем сейчас. И счастливее, в сотни, нет, в тысячи раз счастливее! Может, от того, что в этот момент я смотрел на нее?

С одного края рисунок был не завершён, там еще не были расставлены светотени. Конечно, я же выдернул его из ее рук, так и не дав закончить работу. Кончиком пальца повторил плавную линию, представляя, что следую движению ее руки.