Это ужасное столкновение, больше похожее на избиение, когда в тесноте городских улочек одни люди истребляли других, не задумываясь, не мешкая и не давая ни малейшего шанса на спасение, даже когда пораженный противник падал на колени и просил о пощаде. Люди Дугласа пьяны от животной жестокости и азарта победы. Они догоняют, бьют, колют и режут оскальзывающихся на залитой кровью мостовой. Вся улица Королей, от замка до дворца Холирудхаус, моего дома, заполнена мечущимися убийцами. И сам Эдинбург сейчас похож не на город, а на бойню.

– Пойдемте в часовню, – кричу я Дэвиду и сыну. – Ради всего святого, идемте же и помолимся, чтобы это прекратилось!

Они оба поворачивают ко мне бледные лица и повинуются. Мы почти бежим вниз по ступеням, мимо солдат, выкатывающих пушки и нацеливающих их на подходы к замку, на тот случай, если клан Дугласа решит взять замок и нас. Сквозь потайную дверь мы попадаем в часовню Святой Маргариты и все втроем, плечо к плечу, падаем на колени возле маленького алтаря.

Нас тут же обволакивает покой, царящий в часовне, и звуки выстрелов и крики, вместе с топотом ног и суетой крепости, подготавливающейся к обороне, доносятся до нас как-то издалека. Я складываю ладони и осознаю, что не знаю, о чем молиться. Там, снаружи, мой муж, мой бывший помощник, любовник и отец моей дочери сражается с единственной надеждой Шотландии, моим другом и союзником Джеймсом Гамильтоном. А тысяча их сторонников бегает по улицам, нападает и отбивается, вырывается из ставших ловушками домов темных двориков. Они принесли схватку и смерть на улицы Эдинбурга, смута и раздоры приграничных земель просочились и сюда, в сердце столицы. Пришел конец Шотландии, конец всем моим надеждам, конец миру.

– Ave Maria, gratia plena, Dominus tecum. Benedicta tu in mulieribus, et benedictus fructus ventris tui, Iesus. Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus, nunc, et in hora mortis nostrae. Amen[14]. Молись о нас!

Мой сын поднимает свою склоненную голову и заглядывает мне в глаза.

– Он идет сюда, да? Ваш муж, Арчибальд Дуглас? Когда он убьет всех там, он придет за нами.

Борьба продолжается почти весь день, но мы с Яковом остаемся внутри, молясь о мире. После полудня к нам приходит начальник охраны с докладом, и я велю ему преклонить колени рядом со мной и там, в часовне, рассказать мне о новостях, словно надеялась, что святость этого места смягчит ужас того, что он должен сказать.

– Рыжие Дугласы захватили город, – говорит он. – На улицах лежит почти сотня трупов. Люди стараются убрать тела и развезти их в мертвецкие на моровых телегах. Пока мы сидели тут запершись, там была настоящая война.