Я не видела своего мальчика со дня битвы между Ангусами и Гамильтонами, которую они теперь называют «большой уборкой», после того как отмыли всю кровь от мостовых. Я не видела Арчибальда с того дня, когда он ворвался в замок, и я уехала в Линлитгоу, проезжая через ряды его армии в полном молчании. Я не видела Джеймса Гамильтона с того дня, когда он умчался прочь, спасая свою жизнь. У меня нет дочери, которая, должно быть, живет с отцом, и нет сына, который почти всю свою жизнь провел в заключении. У меня нет союзников, у меня нет мужа, а теперь еще Екатерина говорит, что у меня нет и сестер, если я не выполню их невозможные условия.

Мария вовсе не дурочка, которой она старается себя представить. Она всего лишь отчаянно старается не участвовать в ссоре между мной и Екатериной. Она готова вечно писать мне о платьях, лютнях и охотах, лишь бы только не думать о том, как я одинока и несчастна. Она не станет заступаться за меня перед Генрихом, потому что слишком опасается за собственный статус при дворе. Она так и останется образцом английской принцессы, удивительной красавицы и образцовой жены. Она не станет рисковать своим положением даже для того, чтобы попытаться замолвить за меня слово.

Я знаю, что для Екатерины я потеряна. Эта женщина покинула родительский дом в возрасте пятнадцати лет и выдержала долгие годы одиночества и нищеты ради того, чтобы выйти замуж за короля Англии. Она ни за что не станет даже думать о том, что может угрожать ее положению. Может, она и любит меня, но она не позволит мне оспорить нерушимость брачных клятв. Даже если она меня любит, это ее чувство не изменит того факта, что вся ее жизнь зависит от того, чтобы король считал, что браки заключаются до гробовой доски.

Замок Стерлинг, Шотландия, декабрь 1521

Замок Стерлинг,

Шотландия, декабрь 1521

Фортуна улыбнулась мне, наконец, наконец!

В мои покои входит герцог Олбани собственной персоной, как всегда привлекательный и воспитанный, и склоняется над моей рукой с французской галантностью. Словно он и не уезжал никуда, а лишь вышел за дверь, чтобы распорядиться почистить свой плащ.

– Ваше величество, я к вашим услугам, – произносит он с этим своим бургундским акцентом, воплощением элегантности и шарма.

Я вскакиваю, едва не задыхаясь.

– Ваша светлость!

– Ваш верный слуга.

– Как вы сюда добрались? Ведь за портами наблюдают!

– Английский флот бороздил моря в писках моего судна, но они меня так и не нашли. Шпионы, которые следили за мной во Франции, видели только, как я покидал двор, но не смогли узнать, куда я направляюсь.