Говорят, что ты и герцог Олбани планируете его возвращение в Шотландию, чтобы вы могли пожениться, если его жена умрет.

Маргарита, прошу тебя! Это же самый настоящий скандал, который погубит твое имя! Немедленно напиши своему брату и заверь его в том, что это неправда, и немедленно и публично вернись к своему мужу, чтобы ни у кого не возникало ни тени сомнения о том, что ты превратилась в шлюху французского герцога.

Да простит тебя Господь, ты забыла, чем именно обязана своей семье и своему имени! Ответь мне незамедлительно и заверь меня в том, что ты не покинула пределы благословения и все еще замужем за добрым графом Ангусом! О, бедный твой сын! Маргарита, подумай о нем! Как он сможет унаследовать корону, если у кого-то может возникнуть вопрос о твоей чести? А что будет с твоей дочерью? Ведь твой развод превратит ее в незаконнорожденную! Как ты будешь с этим жить? Как ты можешь называть себя моей сестрой и в то же время превращаться в шлюху?

Я иду через двор в небольшую калитку, чтобы спуститься к озеру. Передо мной расстилаются заливные луга, на которых пасутся коротконогие коровы, над которыми носятся ласточки. Мимо меня проходит дюжина доярок с ведрами на петлях, перекинутых через плечо, и стульями для дойки в руках. Коров окликают по имени, и те поднимают головы, услышав свое, пропетое высокими, нежными голосами.

Якову раньше нравилось выходить на луг с доярками, и они позволяли ему напиться молока прямо из ведра. А после этого у него на губах оставались милые молочные усы, которые я вытирала ему своим рукавом, и целовала его круглое личико.