– Что случилось? – спросила она, явственно расслышав тревожные нотки в собственном голосе.

Отец улыбнулся ей, но глаза его оставались холодными, и она поняла, что за улыбкой он хотел скрыть свои подлинные мысли и чувства.

– Я люблю тебя, Алиса, – сказал он.

– Это значит, что ты собираешься сказать «нет».

– Было нелегко уговорить твою мать позволить тебе поступить в балетную школу. Не знаю, достанет ли у меня коварства убедить ее еще и в данном случае, – пошутил он, но сразу же отвернулся, и она готова была поклясться, что в глазах его блеснули слезы.

– Но если ты разрешишь мне, она меня не остановит. Так что на самом деле все зависит от тебя.

Она прекрасно понимала, что просит его встать на ее сторону и выступить против матери. Но она давным-давно знала, что ее родители не любят друг друга. Большинство людей в возрасте ее родителей состояли в таком браке, когда муж и жена едва виделись или разговаривали друг с другом, так что из общего имели только фамилию и больше ничего. Именно такой судьбы и желала Алисе ее мать, всячески стараясь устроить ее союз с Робби. При этом девушка была уверена, что отцу ничего не стоит поддержать ее, а не свою жену.

Отец оперся обеими руками о подоконник и подался вперед, глядя на великолепие Центрального парка, который с наступлением ночи погрузился во мрак, разгоняемый разбросанными тут и там фонарями. Он покачал головой.

– Не думаю. Только не в этот раз.

– Но почему? Все выглядит очень пристойно. Фотографировать меня будет Ман Рей. И речь идет о «Ричиер Косметикс». Ею пользуются все. Ты сам продаешь ее в своих магазинах. Кроме того, это пойдет на пользу мне как танцовщице. Если я снимусь в ее рекламной кампании, меня заметят.

Алиса подошла к отцу, мысленно призывая его взглянуть ей в глаза. Но он упорно продолжал смотреть в окно, и она была уверена, что он видит там нечто сугубо личное, то, о чем не собирался рассказывать ей.

– Твоя мать и Лео давно знакомы. Но они… не ладят между собой. Поэтому совершенно исключено, что твоя мать позволит тебе принять участие в каком-либо совместном проекте с Лео Ричиер. – Он оттолкнулся от подоконника. – Мне надо выпить.

– А вот я так не думаю, – с подчеркнутым сарказмом заявила она.

Наконец он взглянул ей в лицо, на котором было написано решительное и серьезное выражение, и на губах его появилась слабая улыбка.

– Тогда кофе?

Она кивнула и вызвала горничную, после чего опустилась в кресло и стала ждать, не добавит ли отец еще что-либо к сказанному. Те пять минут, пока они ждали кофе, растянулись на целую вечность, а она лихорадочно пыталась сообразить, что станет делать, если он все-таки скажет «нет». Осмелится ли она ослушаться его? Она никогда не думала, что будет хотеть того, чего не одобрит ее отец.