– Мне следовало предупредить тебя, – сказала она, опрокинув внутрь свой бокал и поморщившись, когда он опалил ей нёбо. – Проклятье, первый стакан всегда идет хуже всего.

Эверетт тоже рассмеялся, а потом ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу. Он провел рукой по волосам, и Лео поняла, что поступила правильно. Она сможет сказать ему то, что должна, в таком вот месте, где Эверетт похож на ее Эверетта, а не на представителя клана Форсайтов, который женился на Матти.

– Еще по одной? – предложила она. – Теперь пойдет легче, обещаю.

– Если так, то почему нет?

Официантка налила им еще по одной порции. На сей раз они чокнулись бокалами, и Эверетт сказал:

– Один, два, три, – после чего они выпили вино одновременно.

– Вот так-то лучше, – заметила Лео. – Теперь я смогу рассказать тебе все.

– Какими бы ни были твои новости, вряд ли они будут хорошими, если для подготовки понадобилось такое крепкое вино.

Лео заговорила, задумчиво крутя в пальцах ножку бокала.

– Помнишь, ты говорил мне, что Алиса не твоя дочь? Что Матти забеременела от кого-то еще?

Эверетт медленно кивнул.

– Я пытался угадать, что ты мне скажешь, но не ожидал ничего подобного. Отвечая на твой вопрос – да, помню.

– В день моей свадьбы Фэй поделилась со мной совершенно иной версией этих событий.

Эверетт подозвал официантку.

– Если то, что ты собираешься мне рассказать, касается Фэй, то мне надо выпить еще.

– Хорошая мысль, – согласилась Лео, понимая, что уже через двадцать минут она будет совершенно пьяна, и это, пожалуй, только к лучшему. Она быстро допила свой третий бокал. – Фэй рассказала мне о том, что Матти никогда не была беременна. Она все это выдумала, чтобы вынудить тебя жениться на ней, и воспользовалась подушками и подкладками, чтобы ты ни о чем не догадался. А вот Фэй действительно была беременна. Она отдала своего ребенка Матти. Фэй утверждала, что Алиса – ее дочь.

Эверетт не проронил ни слова. Он стиснул свой бокал с такой силой, что костяшки пальцев у него побелели, и Лео поняла, что его душит гнев, вот только она не знала, на кого он направлен – на Матти и Фэй или на нее, за то, что она не рассказала ему этого раньше. «Будь что будет», – решила она и продолжила:

– Матти родила Алису в больнице? Ты присутствовал при этом?

– Нет, – коротко ответил он. – Она родила Алису дома. Я был на работе, а роды, очевидно, прошли с осложнениями. Ей даже пришлось вызвать к себе акушерку. Во всяком случае, так мне сказали. – Голос Эверетта подрагивал от гнева, и в каждом его слове лязгала сталь.