— Конечно, сейчас модно снимать новые лица и живую природу.

Валентина вспомнила неудачную попытку рекламы.

— Да, сюда приезжали уже снимать.

— Как приезжали? — в ужасе спросила женщина. — Господи, если Вениамин узнает, что здесь уже были, то эта командировка не закончится никогда. Он нас точно в тайгу потащит. Умоляю, не говорите ему.

— Да, конечно, не скажу, — утешила ее Валя.

— Почему болтаем? Почему опять не работаем? Тетя Саня, я думал, хоть вы в адеквате.

— Все нормально, я проговаривала текст.

— Тоже неплохо.

Часа через два Валентина, измотанная, как будто разгружала вагоны, упала на креслице, принесенное кем-то из продавщиц магазина. Съемочная группа держалась на последнем дыхании. Режиссер продолжал броуновское движение, ругаясь и подгоняя.

— Он у вас из чего сделан? — спросила выжатая как лимон Валентина. — Он же скоро упадет от нагрузки.

— Я тоже так раньше думала. Нет, он как гиперактивный Кощей Бессмертный. В гороскопе такого знака просто нет. Бешеный бурундук. Жен меняет каждые два года. Больше ни одна не выдержала. А это уже третья съемочная группа.

— Умерли?

— Почему сразу «умерли». Сошли с дистанции, не смогли вынести темпа его работы, уволились, несмотря на зарплату. Я — последняя из старичков, но у меня сын, и алименты муж не платит.

— Знаете, а я, кажется, могу вам помочь, — вдруг твердо сказала Валентина.

— Вы что, волшебница?

— Нет, я мать и жена. Проблема вашего режиссера в том, что он просто голодный. Вы все уже и по кофе успели, и пообедать, а он водичку да водичку.

— И правда! Удивительно, но меня не посещала эта мысль.

— Он просто как моя дочь. Та тоже носится, носится…

— Может, он правда ваш родственник?

— Тетя Саня умерла, а я живая, — напомнила Валентина.