Нас обвиняли?
– Эти карикатуры были найдены в вашем собрании.
Он подтолкнул к графине какую-то папку.
Она перевернула несколько листов:
– На рисунках стоят довоенные даты, и периодические издания вроде этого никогда не выходят за пределы читального зала. – Графиня положила папку на стол. – Уверяю вас, я бы никогда не предала учреждение, которое обещала защищать.
– А если они оказались за стенами библиотеки, – ядовито произнесла я, – так это потому, что их вынес один из ваших соотечественников. Я видела, как один из них пытался украсть журнал.
– Тише, – шепнула графиня. – Думайте, прежде чем говорить!
– Я знаю также, что вы выдаете запрещенные книги, – продолжил доктор Фукс.
– Вы же сказали мисс Ридер, что их не обязательно уничтожать, – возразила я.
При упоминании о директрисе его лицо смягчилось.
– Да, верно. Но с этого момента вы должны держать их под замком. – Он протяжно вздохнул. – Мадам, похоже, мы пришли к решению.
Перейдя на английский – видимо, для того, чтобы серая мышь, подслушивавшая в коридоре, не смогла его понять, – он добавил:
– Я очень рад за вас. И не скрою, что также очень рад и за себя.
Он встал, и мы поняли, что разговор окончен. Отметив для себя, что даже доктор Фукс опасается серых мышей, мы с графиней помалкивали, пока не вернулись в машину.
На обратном пути к библиотеке я размышляла о странном заявлении доктора Фукса. Возможно, если бы обнаружилась какая-то наша вина или ошибка, пострадал бы и он, как управляющий библиотеками в оккупированной зоне.
Когда мы с графиней переступили порог, Борис извлек из ящика стола фляжку и налил в три чайные чашки понемножку бурбона. Графиня упала на стул и сделала глоток. А я быстро рассказала о доносе.
– А Фуксу известно о наших особых доставках? – спросил Борис.
– Не думаю, – ответила графиня. – Но после такого близкого звоночка я решила не ждать ежегодного закрытия библиотеки на каникулы, лучше будет закрыть ее для посещения прямо завтра.
День взятия Бастилии. Еще один выходной без повода праздновать.