Вдруг Сильва завела мотор и включила дальний свет. Теперь я увидел то, что она увидела секундой раньше. По улице, по направлению к площади, шёл человек. Скорее всего, это был скотник, который шёл к коровнику, чтобы помочь дежурному наладить автодоилку. Выходивший на площадь человек ещё не видел ящера, но ящер услышал его и повернул голову туда, откуда шёл человек.

Как только Сильва включила свет и слегка газанула мотором, ящер сначала замер, потом в долю секунды оказался развёрнутым всем корпусом к нам.

– Держись, – сказала мне Сильва.

Она поехала в сторону площади, я видел, как ящер бросился в нашу сторону. Мужика, выходившего на площадь, я потерял из виду, да и, если честно, было не до него. Некоторое время мы, то есть наша машина, и ящер двигались навстречу друг другу. До перекрёстка. В секунду мы оказались на этом перекрёстке, перед въездом на площадь, а ящер был от нас метрах в десяти. Сильва ехала спокойно, как будто в Ростове-на-Дону воскресным утром едет на базар за свежими овощами. Она даже зачем-то включила левый поворот, наверное, по привычке, аккуратно повернула влево и покатила по дороге к мосту, за которым влево был поворот на ферму, а вправо к лесополосе. Ящер пробежал метров пятьдесят очень быстро, но потом остановился. Остановилась и Сильвия. Она, выжав сцепление, газанула несколько раз, чтобы ящер принял машину за живое существо. Ящер опять кинулся вперёд, и Сильва покатила дальше.

Мы переехали через мост и поднялись по дороге вверх, к развилке. Ящер, наверное, уже понял, что догнать нас ему не удастся, к тому же ему, наверное, ударил в нос запах, который доносился из коровника. У входа в коровник, под навесом, стояли лошади. Лошадей скотники использовали для ускоренного посещения магазина и, когда было не холодно, а это как раз была такая ночь, оставляли их на ночь на воздухе в закутке под навесом. Там рядом висели седла и удобнее было седлать.

Этого обстоятельства Сильва предвидеть не могла. Она проезжала тут поздно ночью, не рассмотрев фермы и коровника, так как ей тогда было совершенно не до этого. А в прошлое посещение хутора ей тоже было не до коровника. К тому же в выбранном ею теперь направлении не было тупиков, а выезд с грунтовки на дорогу с другой стороны хутора мог быть завален снегом. Да я вообще не уверен, что она знала про тот выезд.

Ящер потерял к нам всякий интерес, он кинулся влево, лошади заржали, сорвались с привязи и ускакали в поле. Из коровника выскочил скотник, стал кричать лошадям. Сильва коротко засигналила, скотник обернулся в нашу сторону. Сначала он не увидел ящера, а смотрел на нас, и его взгляд выражал вопрос – шо им, с**а, тут надо? Потом он увидел ящера и проворно исчез в коровнике, надеясь на то, что коровник построен в два кирпича и ящер туда не залезет. Но после разрушения автобуса я совсем не был уверен, что кладка в два кирпича выдержит. А в коровнике стояло примерно сто двадцать отличных коров красной степной породы.