— Гладить мамочку! — взмолилась крошка, даже и не думая оправдываться.

У Ганса Вандерлука уже просто колики начинались от смеха, остальные поддержали его в этом, а задыхающаяся от счастья Мери прижала к себе дочку, за что сразу же и была вознаграждена залпом липких коричневых поцелуев.

— Ты-то уж точно не заскучаешь, Никлаус Ольгерсен, — сквозь смех вымолвил Ганс, щекоча крестника, который хихикал и отбивался. — У этой соплюшечки уже есть дьявольское очарование матери и она так же последовательна в действиях!

Мери бросила на него притворно разгневанный взгляд, но тут же снова утонула в океане любви к яростно сжимавшей ее в объятиях дочке.

— Я уверен, — откликнулся Никлаус, — что очень скоро тебе будет так же нескучно с собственными бандитами!

— Ох, твоими бы устами… — Вандерлук влюбленно посмотрел на жену. Они с Мод действительно намеревались в самое ближайшее время обзавестись наследниками.

— Ну-ка, ну-ка, посади меня к себе на плечи, крестненький! — скомандовал Никлаус-младший.

— Слушаю и повинуюсь, полковник! — шутливо откозырял Ганс и немедленно выполнил пожелание ребенка.

Тот раздулся от гордости. Шустрый, умный и веселый мальчик — истинный покоритель сердец — не упускал случая позабавиться и втянуть в свои шалости сестру, такую же неустрашимую и неутомимую, несмотря на то что была еще по-младенчески пухленькой и неуклюжей. В свои два года Энн знала не меньше слов, чем Никлаус-младший, но выговаривала еще не все звуки. Мери обожала, поддразнивая дочку, называть ее болтушкой, отчего малышка приходила прямо-таки в исступление. Правда, ненадолго — дуться дольше нескольких секунд не позволял характер, и по прошествии этого «срока» она тут же принималась щебетать и ласкаться. Однако оба прекрасно умели и слушаться, и помалкивать, если папа выдвигал свои требования, а мальчик начинал уже и помогать отцу, выполняя нехитрые, но требующие аккуратности и сноровки поручения — такие, к примеру, как собрать яйца в курятнике и сложить их в корзину. Правда, чаще все сводилось к куриным бегам, если не скачкам, потому что неизменный спутник Никлауса-младшего — щенок — начинал с беззлобным лаем гоняться за цыплятами, а ребенок носиться за ним, подражая тявканью. И тогда Мери с огромным трудом выдавливала из себя каплю серьезности, позволявшей выбранить обоих проказников.

Что же до Энн, также неизменно околачивавшейся поблизости от брата, то она уже научилась разбивать собранные Никлаусом-младшим яйца над салатницей и очень интересовалась готовкой. Стоило Милии или матери заняться стряпней, девочка была тут как тут, с высунутым от усердия язычком и тянущимися вроде бы к работе ручонками. Но как только кухаркам случалось отвернуться, рот шалуньи уже был полон, руки вымазаны до локтей, а мордочка сияла от радости, что удалось напробоваться вволю подобной вкусноты.