— Что это будет за сигнал?

— Тот самый, которому ты меня научил, — ответила она, потянувшись к нему губами.

— Ну все, хватит с вас, голубки, — прервал их сторож, распахнув дверь. — Прощайся с ним, красотка.

Они только обменялись взглядами — сообщническими как никогда.

На площади Кингстона было не протолкнуться. Каждая казнь собирала все ту же толпу. Люди не могли насмотреться на эти переламывающиеся шеи, как будто на увлекательное представление. Палач мрачно дожидался прибытия повозки, в которой доставят осужденного.

Мери знала, что они не смогут начать действовать раньше, чем Корнель взойдет на помост. В пути его окружали стражники, их было много, и они пристально наблюдали за окрестностями. Им был отдан приказ убить заключенного, если во время конвоирования произойдет хотя бы малейшая стычка.

Мери расставила по местам своих людей. Никлаус-младший ждал за углом одного из домов, сидя верхом и держа второго коня в поводу.

Отмытые и свежевыбритые пираты смешались с толпой горожан, которые, вытягивая шеи, смотрели на главную улицу. Солнце еще не дошло до зенита, а жара уже стояла удушающая.

Мери пробралась в первый ряд, к самой виселице, чтобы окинуть взглядом расположение своих людей. Пираты были наготове. Внутри у нее все сжалось. Она ничему не смогла помешать, когда убивали Никлауса и Балетти, но она не позволит Корнелю болтаться на веревке.

— Вот они! — завопила какая-то женщина справа от нее.

Сердце у Мери учащенно забилось.

Корнель ехал в повозке стоя, его единственная рука была привязана к бедру, он достойно держался в окружении конвоиров и сохранял равновесие на шаткой повозке не хуже, чем на палубе корабля.

— А он ничего, хорош, — услышала Мери справа от себя.

— Жалко, что такого повесят, — вздохнула другая женщина.

— Да ладно тебе, — усмехнулся парень, — можно подумать, ты на его рожу пришла любоваться, хитрюга, ты ведь пришла поглядеть, как у него рожок высунется, когда его вздернут!

По толпе зевак волной прокатился непристойный смех, и Мери затошнило.

Ей хотелось, чтобы Корнель ее увидел, чтобы почувствовал ее присутствие. Хотелось, чтобы он не только услышал сигнал, но угадал его.

Повозка остановилась, встреченная свистом и криками, но Корнель сошел на землю с таким достоинством, что вскоре они сменились восхищенным шепотом. Поднявшись на помост, он жестом остановил палача, собравшегося нахлобучить на него капюшон. Встретился глазами с Мери. Он поостерегся улыбнуться ей, когда лезвие кинжала разрезало веревки — одновременно с тем как палач старательно приладил ему на шею скользящую петлю. Настороженные охранники с ружьями наизготовку стерегли подступы к эшафоту, плотно окруженному напиравшей толпой горожан, которым хотелось разглядеть казнь во всех подробностях.