Он, Уильям Кормак, не вымолвит ни слова, даже если ему придется умереть под пытками. На его лице появилась слабая улыбка. Мария Бренан может покоиться с миром. В каком-то смысле она отомщена.

* * *

Корнель смотрел, как над маленьким городком под названием Кингстон занимается рассвет. Моряк знал, что этот день станет для него последним. Суд был скорым. Пираты пожалели старшего помощника капитана галиона, оставили его в живых, а тот теперь свидетельствовал против команды «Бэй Дэниел». Корнель и его моряки были признаны виновными.

В нескольких метрах от тюрьмы стояла виселица. Вчера и позавчера уже вешали людей с его судна. Теперь его очередь.

— К вам пришли, — объявил сторож, открывая дверь.

Корнель напрягся. Он уже сказал, что не желает видеть пастора, и не позволит, чтобы ему силой навязали общество священника. Ему хотелось насладиться рассветом в одиночестве и тишине, а не под бормотание молитв. Скрипнули проржавевшие петли двери. Зашуршали юбки, мелькнул свет фонаря.

Дрожащие руки поднялись, и капюшон черной накидки скользнул назад. Только ей не требовалось открывать лицо, он и без того узнал бы гостью! Корнель бросился к ней, обнял.

— Не надо было тебе приходить, принцесса, — прошептал он, поцеловав ее так, что оба едва не задохнулись. — Теперь будет еще труднее.

Мери обернулась через плечо и убедилась в том, что сторож вышел, закрыв за собой дверь.

— Никакого такого «теперь» не будет, — ответила она, приподняв юбку.

И выдернула из-за подвязки припрятанный кинжал. При входе ее обыскали, но не так уж тщательно.

— Ты с ума сошла, — сказал он, снова обнимая ее и поспешно пряча кинжал в рукав.

— Я не могла, Корнель, не могла с этим смириться, — призналась она, вдыхая мускусный запах его вспотевшей кожи. — Когда тебя схватили, я так разозлилась — на тебя, на себя, на всех, просто обезумела от ярости. А потом я пришла к Никлаусу на «Бэй Дэниел», который Баркс привел на остров Черепахи. Он сидел на средней палубе, среди всего этого разгрома, и плакал.

Корнель еще крепче прижал ее к себе.

— Мне было так больно от его слез, Корнель, но он плакал, а я свои сдержала… и тогда я дала себе клятву. Я пообещала, что, хотя англичане тебя и схватили, я не стану ждать сложа руки, чтобы они тебя повесили. Вчера мы с Барксом и Дунканом пришли в Кингстон, замаскировавшись под судно Вест-Индской компании. Тебя никак нельзя вытащить из этой камеры. Но когда ты взойдешь на помост…

— Что вы задумали? — спросил Корнель. Да, в этом была вся она, Мери Рид, такая, какой он ее любил.

— Продолжай прятать этот кинжал в рукаве, тебя не станут обыскивать. Когда придет время, перережешь веревки. Мы отвлечем внимание на площади. Конь будет тебя ждать прямо у виселицы. Тебе останется только вскочить в седло. Я буду там, наготове. Никлаус тоже. Жди сигнала и начинай действовать.