Теперь бой шел на обоих судах — с равным ожесточением, равным неистовством. Мери вонзала саблю в чью-то грудь и тут же разряжала пистолет в другую. Она дралась с необузданной яростью, и ее только подстегивало то, что Балетти присоединился к ней и орудовал шпагой с удивительной ловкостью. Он был почти таким же воинственным и ловким рубакой, как Корнель. Теперь, когда оснований для беспокойства не оставалось, она полностью отдалась вихрю битвы, подбирая пистолеты убитых пиратов, чтобы стрелять в нападавших.

Воздух переполнился запахами пороха и крови, чтобы, как и всегда, удесятерить ярость Мери. Она словно ослепла и оглохла, полностью сосредоточившись на одной-единственной цели: идти вперед и не оставлять ничего живого там, где прошла.

Чарльз Вейн не мог опомниться от изумления, глядя на эту бесновавшуюся на его судне фурию. А ведь перевес был на их стороне. На палубе «Марии» еще рубились, но скоро все должно было закончиться. То же самое происходило на палубе «Реванша». И только этот изуродованный парень и капитан не переставали их теснить. Эти двое сражались против десятерых и не сдавались. Они заслуживали снисхождения.

— Рекхем! — заорал он. — Берите их в плен!

Мери услышала приказ и мгновенно осознала безнадежность положения. Увидела, как гибнут ее люди под натиском численно превосходящего противника, заметила, что Балетти слабеет. Приблизилась к нему, убрав с дороги двух матросов — она не могла допустить, чтобы он остался один, оттесненный к полубаку. Еще несколько минут — и их окружили.

— Прекратить бой! — приказал чей-то голос.

Нападавшие чуть отступили, окружив их частоколом разъяренных лиц и нацеленных пистолетов, затем посторонились, пропуская капитана бригантины и его старшего помощника.

— Бросайте оружие! — скомандовал Вейн.

Мери испепелила победителя злобным взглядом и бросила саблю к его ногам. Балетти разжал пальцы, сжимавшие рукоятку, и тоже выпустил из рук оружие.

— Вот так-то лучше, — произнес капитан. — Здорово вы нас потрепали ради…

Он не успел договорить. Один из матросов, оставшихся на борту «Марии», схватил рупор и прокричал:

— У них в трюмах нет ничего, капитан, кроме запасов съестного!

По рядам прокатился ропот возмущения.

— Что ж, это только подтверждает мои соображения. «Веселый Роджер» вы подняли на мачте ради того, чтобы нас обмануть? — с недоброй ухмылкой спросил капитан.

— Да, — призналась Мери. — Только все не так, как вы думаете, капитан. Ваше судно меня не интересовало до тех пор, пока вы не захотели нас потопить.

— Надо же! — усмехнулся помощник. — Пираты катаются на «флейте» ради собственного удовольствия.