Энн проснулась. В голове у нее еще был туман, язык едва ворочался. Но, увидев с левого борта за кормой паруса шлюпа, она подскочила и выругалась:

— В бога душу!..

Рядом с ней раздался смех Мери Рид, которому вторил смех Рекхема.

Несколько часов спустя, обследовав свое судно, командование которым было доверено Фертерстону, Энн с легким сердцем присоединилась к Мери на марсе «Реванша».

— Не злишься?

— Я на тебя обид не держу.

— Ты была нужна мне. Я не могла смириться с тем, что ты меня оттолкнула, — призналась Энн.

— Я этого не делала. Я испытываю к тебе искреннюю нежность, Энн. И ты должна довольствоваться этим.

— Мне этого достаточно. При одном условии.

— Что за условие? — попыхивая трубкой, спросила Мери.

— Никогда не покидай меня, — прошептала Энн. — Я такого не переживу.

— Никогда, — повторила за ней Мери, и сердце у нее сжалось при мысли о том, что подразумевает это обещание.

* * *

Балетти оставил баркас, на котором добрался до Кубы, рядом с «Сержантом Джеймсом». Вандерлуки, верные своему слову, ждали его в порту.

— А где Мери? — спросил Ганс, едва увидел, что маркиз один.

— Осталась с Энн. Она сама так решила.

— Пойдемте, — сказал Ганс, — у вас измученный вид.

Балетти и впрямь очень устал. Но ожил, за обе щеки уплетая ужин, к которому как раз поспел и за которым рассказывал о пребывании на «Реванше».

— Энн нелегко будет приручить, — закончил он. — Боюсь, Мери измучает себя попытками ее вернуть.

— Только один человек мог бы расшевелить ее память, — объявил Ганс, потирая подбородок.