— О чем ты говоришь?

— Я бы хотела, чтобы она и вправду была моей матерью. По крайней мере, она не отказалась бы от меня.

* * *

Два дня спустя на горизонте показался быстрый шлюп. Они шли мимо острова Андрос, и Энн целый день была возбуждена, предвкушая захват судна, а вечером, с трудом скрывая разочарование, утешилась тростниковой водкой, осушив целый кувшин: шлюп, на который она нацелилась, укрылся в порту Нью-Провиденс, и осталось только напиться да обругать Рекхема за то, что тот, обещав подарить ей корабль, не сумел его взять. После чего она уснула, совершенно пьяная, привалившись к фок-мачте рядом с таким же нетрезвым Харвудом.

— Ты мне нужна, Рид, — шепнул Рекхем, растолкав спавшую в подвесной койке Мери. — Выйди ко мне на палубу.

Мери, чертыхаясь про себя, молча кивнула.

Рекхем стоял в окружении десятка мужчин, которые зевали и потягивались спросонок.

— Энн хочет получить этот шлюп, — сказал Рекхем. — Я намерен его захватить.

Мери уставилась на него:

— На стоянке?

Рекхем кивнул:

— Готов спорить, его охраняет лишь горстка людей, остальные развлекаются на берегу.

— Это и в самом деле вполне вероятно, — признал Фертерстон.

— Кто пойдет?

Мери без колебаний подняла руку. Она извелась оттого, что не могла приблизиться к Энн, продолжавшей ее избегать. Может быть, этот аргумент позволит сломить дурацкую гордыню, в которой та упорствовала. Тем более что Мери не обманывалась — взгляд дочери выдавал ее.

Спустив на воду лодку, они погрузились, оставив мирно похрапывающую Энн и дальше спать хмельным сном. Предположение Рекхема оказалось верным: на борту шлюпа оставалось всего-навсего восемь человек. Они открыли бочонок рома и теперь были так же безобидны, как Энн. Даже почувствовав, что к горлу приставлено острие кинжала, они едва приоткрывали удивленные глаза.

Рекхем оставил пьяных в лодке, на которой приплыл со своей командой. Эрл и Мери поставили на шлюпе паруса, прочие покрутили лебедку, поднимая якорь, и корабль беспрепятственно покинул порт.

На следующее утро «Реванш» и «Уильям» были уже далеко от берега и дружно бежали под легким бризом.