— Да, понимаю. Я это чувствую.

Мери отошла на несколько шагов, чтобы разговор не потревожил сна Малыша Джека. Энн поставила на место фонарь и приблизилась к ней. Они стояли одна против другой, испытывая беспредельную взаимную нежность.

— Тогда, на корабле… — начала Мери.

— Я тоже по тебе тосковала, — прошептала Энн, взяв ее за руку. — Это плохо?

— Нет. В этом нет ничего плохого.

Ненадолго воцарилось молчание. Сглотнув, Мери решилась:

— У меня есть дочь, Энн. Одних лет с тобой…

— Знаю, — оборвала ее Энн.

Мери растерялась от услышанного, а Энн, прижавшись к ней, уткнулась лицом ей в шею. Мери крепко и нежно обняла ее:

— Знаешь?

— Знаю, и мне на это плевать. Мне дела нет до твоего пола и возраста, Мери Рид, я хочу насытиться твоими ласками.

У Мери заледенело в груди, перехватило дыхание. Она не успела прийти в себя, как чья-то рука грубо оттащила ее от Энн.

— Черт возьми! Так это ты, Рид? — взревел Рекхем.

Мери, несмотря на неудобную позу, вздохнула с облегчением.

— Это не то, что ты думаешь, — попыталась оправдаться она.

— Нет, это как раз то, что ты думаешь, — возразила Энн, встав перед ним. — Я хочу ее, как ты хочешь потаскух, которых заваливаешь, стоит мне отвернуться. И я не намерена от нее отказываться.

Мери почувствовала, как холодный пот ползет по ее вискам.

— Нет, Энн, — простонала она. — Ты не можешь меня хотеть. Не можешь.

— Почему это? — проворчал Рекхем, стиснув ее запястья и притягивая ее к себе. — А что, если и мне такая мысль в конце концов придется по вкусу?

Мери была настолько растеряна, что у нее не хватило сил сопротивляться. Губы Рекхема жадно впились в ее рот. Теперь ей пришлось ответить на принуждение. Чтобы как-то выбраться из этого кошмара. Чтобы отделаться от взгляда Энн, который все разгорался, пока ее собственные глаза наполнялись слезами.