Лиза искренне, всем сердцем, желала Ксюше и Жене счастья. Они стали для нее близкими, почти родными людьми, второй семьей. Новость о скором прибавлении была для нее полной неожиданностью. Тепло поздравив будущую мамашу, Лиза обняла ее, а потом заставила пообещать, что если потребуется какая-либо помощь, та тут же скажет об этом. И вот теперь она думала о Ксении, о том, что через пару месяцев у нее появится животик…

Проснулась Лиза от истошного детского крика. Распахнула глаза, стала приподниматься на локтях и только тогда поняла, что в комнате стоит гробовая тишина. Рухнула на подушку и тихо застонала, накрыв лицо ладонями. В груди бешено колотилось сердце, голова ныла, руки и ноги казались тяжелыми, как будто налитыми свинцом. Она сделала несколько глубоких вдохов и убрала руки от лица. Вспомнить, что ей снилось, она толком не могла, только ощущения. Ощущение полнейшей беспомощности, необходимости прижать к себе свое дитя, успокоить, защитить и… невозможности это сделать. Во сне ей было страшно, она кричала и плакала, куда-то бежала, пыталась дотянуться до ребенка, но не могла.

Давно ей не снились подобные кошмары. Она думала, что это осталось в прошлом, что все закончилось, что она пережила это, смирилась. Так оно и было. Лиза понимала, что тогда у нее не было выбора. Она убедила в этом себя, заставила поверить, принять. Почти. Почти заставила. Но иногда разум грызло предательское «а если…». И все же она оставила это в прошлом. Устала травить себя, устала плакать по ночам, устала с мазохистской настырностью представлять себе своего малыша, мальчика с небесно-синими глазами, устала повторять себе, что она убила своего ребенка, а потом, сжав зубы, рыдать, давясь всхлипами и собственной болью, которая, в отличие от самой Лизы, была совершенно взрослой.

Ветер скребся в окно, часы показывали начало пятого. Лиза тяжело вздохнула, проглотила вязкий комок застрявших в горле слез и повернулась на бок. Несколько минут лежала, разглядывая темноту. Кровать казалась холодной, неуютной и слишком большой. Почему-то она никак не могла заставить себя закрыть глаза, хотя ей сильно хотелось спать. Перевернулась на другой бок, но ничего не изменилось, только подушка обдала щеку холодом. Она шмыгнула носом и села на постели, прижимая одеяло к груди. Стало ясно, что уснуть у нее не получится. Спустила ноги на пол, пальцы коснулись пушистого ворса ковра. Ощущения от сна не отпускали, Лиза поежилась и еще крепче прижала к себе одеяло. Просидела так несколько минут, пока не поняла, что голые плечи замерзли, а руки покрылись мурашками. В комнате было тепло, и обычно она не мерзла, даже когда оставалась в нижнем белье, а сегодня почему-то чувствовала себя неуютно. Встала, накинула халат и вышла в коридор. Остановилась возле приоткрытой двери в комнату Макса. Как бы она хотела сейчас лечь рядом с ним, прижаться к нему… Сжала руку в кулак и опустила голову. Вздохнула и отошла от двери. Не нужно. Не нужно хотя бы потому, что утром придется что-то объяснять, а она этого не хочет. И он тоже этого не хочет.