– Знаю, о чем ты думаешь, – сказал он, перебирая пальцами мои распущенные волосы.

– Евгеника… Ты был прав, а я могу быть такой же экспериментальной крысой, как и другие…

– Не говори так о себе! Ты никакая не крыса, а самая потрясающая девушка, какую я только знаю!

– Дим…

– Не перебивай, пожалуйста! – решительно произнес он. – Мы все проясним, я уже написал Лариске. Завтра едешь в Москву и проходишь полное медицинское обследование. Мы должны убедиться, что с тобой все в порядке.

– А если нет? – спросила я, чувствуя, как рвется из груди сердце.

– Лера, ты сильная, здоровая, красивая девушка. С тобой все в порядке! – уверенно заявил он и легко поцеловал в губы. – А теперь иди. Не хватает только, чтобы нас застукали.

– Пока…

– До вечера, Ланская.

По пути на пару я получила СМС от нашей московской подруги. Она сообщила, что обо всем договорилась, и в одиннадцать часов меня встретит на подъезде к Москве, чтобы доставить в клинику. Но случилось непредвиденное…

В сорока километрах от Оболенки в поселке Лыкошино в семидесятые годы двадцатого века был открыт детский дом для детей с особенностями развития. Накануне вечером там произошло страшное несчастье: загорелась старая проводка, возник пожар. Пожарная служба Лыкшино не справлялась с тушением, а спасатели из областного центра приехали слишком поздно. Детей успели эвакуировать, хотя у многих случилось отравление дымом, а вот здание не спасли. На обеде в столовой ректор объявил, что предложил руководству детского дома временно перевезти воспитанников в Оболенский городок. Разместить маленьких гостей и их воспитателей Серов распорядился в преподавательском корпусе, жильцы которого с легкостью могли потесниться.

Детей перевезли после обеда, когда студенты сидели на втором блоке лекций. Пока нам рассказывали про гуманизм в культуре, я наблюдала в окно, как подъезжают машины и рабочие выносят медтехнику. Носилки, капельницы, инвалидные кресла и какая-то аппаратура – всего этого хватило бы для настоящего госпиталя. Но ведь детишки не так сильно пострадали? Как только грузовики уехали, на территории Оболенки показались три автобуса. Обслуживающий персонал помог воспитателям с детьми, и вместе они довольно быстро высадили всех малышей.

– Ланская, я понимаю, что вы считаете себя самой умной, но имейте уважение к преподавателю! – помешала моим наблюдениям Римма Николаевна.

– Извините, – промямлила я.

– Чтобы больше подобного не было! Вы еще не получили свой красный диплом, – процедила культурологичка и, вернувшись за кафедру, продолжила свою лекцию.