С непривычки терпеть это становилось почти невыносимо. Стоило ему лишь на мгновение сжать в кулак волосы, разметавшиеся по шее, или слегка прикусить мои губы, прежде чем наши языки снова соприкоснутся, как внизу всё пульсировало и сжималось от неудовлетворённого желания. Но отказаться от всего и оторваться от него я просто физически не могла, ощущая себя совсем как блуждавший в пустыне путник, нашедший живительный оазис.

Мне бы хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда. Но в тот же момент, когда Максим начал понемногу отстраняться, выпустив меня из надёжного плена своих рук и сменив страстные поцелуи на быстрые, мимолётные прикосновения губами к уголкам моих губ, мне захотелось благодарить его снова и снова. Потому что сама бы я скорее умерла, чем решилась прервать эту сладкую пытку.

— Давай встретимся завтра? — его голос был совсем не такой, как обычно. Он низкий, немного осипший, пробирал до мурашек, и я с уверенностью могла сказать, что теперь именно так будут звучать все мои сексуальные фантазии и эротические сны.

Вопреки всем ожиданиям, возбуждение и не думало никуда пропадать, облегчение не наступало, хотя мы уже вообще не касались друг друга.

— Я… надеюсь, что получится, — почему-то ответила ему шёпотом, до сих пор не сумев восстановить сбившееся дыхание. Меня подрывало послать весь мир к чертям и согласиться на все его предложения, но в кои-то веки голос разума смог пробиться через все эмоции и напомнить об обязательствах, которые следует выполнить. — На самом деле я смогу вырваться на час, максимум два. Если я не нагоню материал по математике и не вытяну нормальную оценку, боюсь, на каникулах меня будет ждать что-то значительно хуже домашнего ареста.

— Спасибо, что тебе не нужно нагонять что-нибудь из вашей гуманитарной ерунды, — он довольно улыбнулся и возвёл глаза к потолку, изображая мольбу. — По математике я сам всё тебе объясню, обещаю. Это будет самое полезное свидание в твоей жизни!

«А ещё первое свидание в моей жизни», — тут же пронеслось у меня в голове.

«Или, всё же, уже второе», — пришлось исправить саму себя, когда губы Максима снова коснулись моих.

***

Рассчитывать на успех не приходилось, и я заочно смирилась с мыслью о том, что встречу с Максимом всё же придётся перенести на какой-нибудь другой день. Если он сам, конечно же, захочет, а в этом у меня всё равно оставались сомнения, грызущие изнутри огромным прожорливым червяком, нерасторопно барахтающимся в животе каждый раз, когда я вспоминала все события субботнего вечера. Поверить в то, что моя жизнь могла так резко измениться и — о Боги! — именно в лучшую сторону, просто не получалось. Мне бы пришлось картинно щипать себя за руку, чтобы убедиться, что это был не очередной красочный сон, если бы мои набухшие, обкусанные, чуть саднящие после поцелуев губы не стали ежесекундным напоминанием о реальности произошедшего.