— Да ты просто маленькое исчадие ада! — сквозь смех воскликнул Иванов и, заметив, как я поморщилась, тут же забрал у меня вату и опустил обратно в коробку, зацепившись взглядом за что-то ещё, хранящееся там. — А ещё так возмущалась тому, что я забрал твою куртку.

— Мне было десять лет, и у меня было очень богатое воображение.

— И ты не боялась добиваться того, что хотела.

— Психолог Максим Иванов снова в деле? — с сарказмом уточнила я и тут же приглушённо охнула, потому что его руки обхватили мою талию и решительно усадили меня на край стола, а сам Максим встал вплотную ко мне, склонился и прижался своим лбом к моему.

— Психолог Максим Иванов со всем профессионализмом заявляет, что ты потрясающая, — бархатный шёпот прервался с прикосновением его шероховатых, сухих и потрясающе горячих губ к моим, а я продолжала завороженно смотреть ему в глаза, ставшие тёмными, серовато-синими, как вечернее небо во время надвигающейся грозы.

И гроза надвигалась на нас медленно и неотвратимо, вовсю гремела звуками падающих вниз ручек и тетрадей, снесённых со стола в тот момент, когда он подхватывал меня за ягодицы, чтобы усадить ещё глубже и втиснуться между разведённых в стороны ног. Перед плотно сомкнутыми глазами сверкали яркими вспышками молнии, пока его руки медленно обводили рёбра, гладили грудь и трогали соски: робко и невесомо поглаживали большим пальцем, осторожно сжимали костяшками и оттягивали в сторону, крутили между подушечек, наращивая темп и силу по мере того, как я всё отчётливей стонала прямиком ему в рот, мешая нашим поцелуям.

Это было так прекрасно. Волнительно, тревожно, ярко и душно, как и бывает за пару минут до ливня, дающего передышку от удушающего летнего зноя.

Я задрала вверх его кофту, и Максим тут же стянул её с себя, позволяя покрывать поцелуями свою грудь и гладить напряжённый, твёрдый живот. Вот чего мне хотелось уже очень давно и чему не мог помешать даже дневной свет, тусклой серой дымкой тянувшийся из окна и расползавшийся по всей комнате.

Стыдно не было. Стыд придёт афтершоком, стоит лишь пойти на спад первой волне экстаза.

Поэтому я не задумывалась ни о чём, помогая ему снять с меня свитер и тут же ощущая его язык, дразняще движущийся по ключице. Старалась держать в узде свой страх, когда брюки на мне оказались расстёгнуты и длинные пальцы оттянули резинку трусиков, ловко пробираясь под них. Сжалась на мгновение, почувствовав, как один палец проводит по складкам, быстро минуя клитор, и погружается внутрь меня сразу до упора.

Так легко, просто, беспрепятственно. И абсолютно не больно.