— Это естественный отбор в природе. Ничего нового я не создал и не придумал. Если твоему сыну не хватило ума не переть на более сильного соперника, то кто ж ему виноват? Он знал, куда сунулся и знал, чем это может закончиться для любого из вас. Ты, кстати, тоже все прекрасно знаешь, как и понимаешь, и все-все видишь, но почему-то при этом наивно полагая, что имеешь какой-то вес или даже непосредственное на меня влияние. Ты действительно думала, что своим сюда приходом сумеешь что-то изменить или что-то там мне доказать? А может за последние годы своей слишком беспечной жизни ты успела напрочь потерять связь с реальностью, окончательно забыв о своем истинном статусе — на каких правах и за счет чего существуешь? Если это так, то я могу тебе о нем слегка так напомнить. Так сказать, освежить память. И заодно донести до вас двоих, что может случиться с каждым из вас, если вы не одумаетесь и не перестанете делать попыток обойти меня на моем же игровом поле. Или думаете, я не подстраховался заранее от всего, что вы можете предпринять?

Шаг и мат тебе, Рита Стрельникова? Или ты надеялась на какой-то иной финал в столь быстротечной для тебя блиц-партии?

— По-твоему во всем этом преобладает здравый разум и только правильно принятые тобой решения? Других вариантов в твоем упертом понимании не существует? Эгоизм превыше всего? Плевать на сына, на эту девочку, на всех близких тебе людей? Лишь бы доказать всем и каждому, что только тебе дано находиться над всеми, и только ты имеешь полное право ломать кому-то жизнь. Потому что можешь это сделать, зная, что тебе за это ничего не будет. Так в этом и заключается твое никем неоспоримое превосходство? Во власти и возможностях, которых лишены другие?

— Можно подумать ты только сегодня об этом узнала. И что, кстати, тебе нисколько не помешало выйти за меня.

— Ты сам не захотел давать мне развода.

— И ты так же знаешь, почему. И хватит мне вдалбливать в голову, как заезженной пластинкой о том, что Кир — мой сын. Такое ощущение, будто ты все еще надеешься убедить в этом себя, а не меня.

Она только сейчас поняла, что причиной поплывшего взора стал не адреналин с подскочившим давлением, а проступившие на глазах слезы. И сдерживать их, как и резко нахлынувшую слабость с усилившейся дрожью во всем теле, уже банально не хватало никаких физических сил. Под ребрами тоже сдавливало и перекрывало дыхание, будто начинающимся сердечным приступом — режущими и по легким, и даже позвоночнику острыми спазмами грудинных болей. Не хватало и вправду словить свой первый инфаркт прямо здесь и сейчас.