— Поднимай свой шикарный зад с удобных сидений и спускайся на пол. — после чего прихлопнул носком оксфорда по половому покрытию лимузина, обозначая место, куда ей пора перемещаться. И в этот раз я уже не улыбался.

И, скорей всего, до нее окончательно дошло, что я не шутил, и те зловещие тени от скрытых во мне безумно голодных демонов, что теперь скользили по моему лицу и в помутневших глазах, отнюдь не оптическая иллюзия.

Впервые, еще и молча, Рокси выполнила мой приказ, стараясь проделывать каждое движение как истинная профессионалка своего дела. Красиво, изящно, не спеша, под стать очень гибкой кошечке, соизволившей самой "спрыгнуть" с дивана и только по собственной воле направиться в сторону поманившего ее хозяина, а не по его спонтанной хотелке. Хотя, если честно, но на все ее попытки сохранить лицо мне было откровенно посрать. Будет нужно, сотру с него эту гребаную маску в один щелчок пальцев и даже не сможет при этом вякнуть ничего в ответ.

Я же вижу, что волнуется не по-детски и понятия не имеет, чем и как переиграть патовую для себя ситуацию. Только безропотно выполнять приказы и только так, как от нее и ждут. Даже забыла отложить свою сумочку, когда вставала с дивана. Так и опустилась передо мной на коленки, удерживая облепленный зелеными стразами ридикюль в дрожащих пальчиках, когда осторожно дотрагивалась до моих ног, и чтобы опереться о них, и провести ладошками вверх по бедрам в заученной до автоматизма ласке. На вряд ли в эти секунды она могла думать и о своем удовольствии.

— Хорошая девочка. На редкость сообразительная, но не всегда понятливая.

Я тоже не спешил "радовать" ее ответными действиями, но, в конечно счете, нагнулся над ней чуть ли не в самый притык и обхватил ее обомлевшее личико обеими ладонями, заглядывая в огромные, широко распахнутые глазища подобно инквизитору, "отпускающему" грехи в край зарвавшейся ведьме.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — уже и на "Вы" перешла, и голосок предательски дрогнул. Неужто так подействовали мои прикосновения и изменившийся тембр голоса?

— А ты сможешь такое сделать, если я тебя очень-очень об этом попрошу? — баритон стал еще ниже и звучнее, опаляя беззащитные глазки оцепеневшей передо мною жертвы. Она даже не сдержалась, быстро заморгав от ударившего ее по глазам чужого голоса и собственного адреналина. Наверное, и не заметила, как у самой сбилось дыхание и приоткрылся разрисованный вызывающе яркой помадой рот.

Все-таки и боишься, и волнуешься (что тоже не факт). И это и хорошо, и правильно.

— Все зависит от содержания вашей… просьбы.