Даже не удивилась, забирая ребёнка, что того наказали, запрещая играть с другими детьми, изолировали, усадив в углу. Не стала объяснять заведующей причину такого поспешного решения о заборе документов и переводе в другое учебное заведение.

Уже по дороге домой ловила множественные недружелюбные взгляды соседей. Видела и ту самую Марину, которая принесла в семью «благую весть». Она стояла у своего двора, в компании со свекровью Лоры, даже кивнула, приветствуя, а уже вслед бросила рассуждения о том, мол, как Женечка мог поднять руку на жену…

Полностью отгородиться от домашних тоже не получалось, хоть никто с расспросами не приставал, и то благо. Только вот второй день подряд отказаться от разговора с мужем не получилось. Наверно и не хотела отказываться, вроде как всё равно. Именно с таким выражением на лице, скучающе-равнодушным, и села напротив него за столом на кухне. Когда муж попытался прикоснуться, слишком резко дёрнулась, но едва ли жалела о произведённом впечатлении.

– Мне неприятны твои прикосновения. – Недовольно пробормотала, желая сбросить с себя напряжённый взгляд.

– Я понимаю и…

– Точно? Понимаешь? Ничего не напутал?

– Не язви, прошу тебя, думаешь мне сейчас легко? Знаешь, последней сволочью себя чувствую.

– Пожалеть не предлагаю.

Смотреть в его сторону расхотелось и Лора приткнулась спиной к стене, очень красноречиво демонстрируя свой профиль.

– Я же вижу, что с тобой происходит… – Начал он, отдышавшись, ещё тише и ещё мягче.

– Поделись наблюдениями.

– Лора!

– Кажется, ты приглашал меня к открытому диалогу? – Недобро зыркнула и буквально чувствовала, как уголки губ ползут вниз, принимая непривычное для себя положение. Отвернулась, не вытерпев его виноватого взгляда. Было противно.

– Малыш, да, конечно, ты права и все твои колючки вполне объяснимы, но я помочь хочу. Как могу, как умею.

– Вариант «оставить в покое и не добивать» рассматривался?

– Нет. – Ответил Женя строго и посчитал удовлетворительным отсутствием очередной колкости. – Тебе сейчас сложно, но и мне не легче… – Начал, было, и осёкся. Лора хоть и промолчала, но сопроводила высказывание ироничной усмешкой. – Этот твой стеклянный взгляд… жёсткий, колючий…

– Предпочёл бы соскребать меня с асфальта? Униженную и сломленную?

– То, что ты демонстрируешь, тоже не есть нормально. Всё в себе, лишнего слова не скажешь, лежишь в своей комнате…