– Отдыхай. – С этими словами он снова вернулся к Шармейн.

В глазах Шармейн читалась обида, но, по крайней мере, все точки над «и» были расставлены.

– Кажется, теперь я все поняла, – сказала она, делая еще один глоток виски.

Он успокаивающе взял ее за руку.

– Шармейн, я не лгал. Думаю, сейчас это не имеет значения, но я хочу, чтобы ты мне поверила. Тогда у меня никого не было.

– Но ты ведь хотел, чтобы кто-то появился?

Джек кивнул с беспомощным видом и бросил взгляд на Мэл. Она наблюдала за ними. На ее лице читалось озадаченное и слегка несчастное выражение.

– Хорошо. Теперь я понимаю, – сказала Шармейн, убирая руку. – Я не собираюсь никуда вмешиваться. Занимайтесь своими делами.

Она положила на стол 20-долларовую купюру, чем оскорбила своего бывшего любовника, который вполне мог поставить ей выпивку за свой счет. Затем соскочила с барного стула и зашагала к двери. Джек схватил купюру и быстро прошел к концу стойки.

– Мэл, я скоро вернусь. Никуда не уходи.

– Делай, что считаешь нужным, я подожду, – ответила она, но в ее голосе слышались не слишком веселые нотки.

Тем не менее Джек проследовал за Шармейн на улицу. Он позвал ее, и она остановилась, ожидая его возле своей машины. Оказавшись рядом, Джек выпалил:

– Мне очень жаль, что все так вышло. Лучше бы ты просто позвонила.

– Да уж, лучше. – Глаза Шармейн влажно блестели, словно в любую минуту она могла удариться в слезы. – Теперь мне все ясно, – резюмировала она.

– Я не уверен, что ты правильно все понимаешь. Все… Все случилось совсем недавно, – произнес он.

– Но ты именно о ней тогда думал?

Он перевел дыхание.

– Ага.

– Ты любишь ее, – бросила она.

– О да, – кивнул он. – Уже долгое время.