Мэл остановилась и немного поболтала с Бристолями и Карпентерами, поделившись новостями о ребенке Гивензов, прежде чем пройти к бару. Затем присела на табурет рядом с Доком.

– Вы сегодня хоть немного отдохнули? – спросила она его.

– Я не сплю днем, – проворчал в ответ Док. Затем он выпил таблетку антацида, и Джек поставил перед ним порцию виски.

– Долгая выдалась ночь? – спросила ее Хоуп.

– Долгая ночь для Гивензов, – покачала головой Мэл. – Но с ними все в порядке.

– Хорошая работа, Мэл, – кивнула Хоуп. – Я знала, что не ошиблась, пригласив тебя сюда. – Прикурив сигарету, она покинула их, перекидываясь репликами с посетителями на пути к выходу.

Не задавая вопросов, Джек поставил перед ней колу. Она обратилась к нему с безмолвной просьбой: «Извини». Его губы слегка изогнулись, в глубине глаз продолжала мерцать боль, однако он наклонился к ней и нежно поцеловал в лоб. «О-о-о, – подумала она, – плохой знак».

Потом стало еще хуже. Они обменялись парой ничего не значащих фраз, пока Мэл выбирала себе обед, но она решила идти до конца и дождалась, пока бар не опустеет. Было уже восемь часов, когда Проповедник принялся подметать пол, а Джек – расставлять по полкам чистые стаканы.

– Мы поговорим о случившемся? – тихо спросила она Джека.

– Давай лучше просто забудем это и двинемся дальше, – предложил он.

– Джек, – прошептала она так, чтобы не услышал Проповедник, – я люблю тебя.

– Ты не должна этого говорить.

– Но это правда. Пожалуйста, поверь мне.

Он приподнял ее подбородок и легонько поцеловал в губы.

– Хорошо, – сказал он. – Я верю тебе.

– О боже, – выдохнула она со слезами на глазах.

– Не надо, Мэл, – попросил он. – Только не надо снова плакать. Боюсь, я не пойму почему, и все станет только хуже.