– Этого мне достаточно.

А затем нежно ее поцеловал.

– Ты пропустил пару стаканов, – заметила она. – Скотч.

– Похоже, мне это было необходимо, – согласился Джек. Он начал медленно раздевать ее, бросая одежду в кучу на полу: когда ему не хватало слов, он всегда мог успешно говорить напрямую с ее телом. В этом не было никакого противоречия, поскольку стоило прикоснуться к Мэл, как она уже была готова полностью ему отдаться. Отозвавшись на движения его рук, она не собиралась ничего скрывать. Пускай даже в ее сердце оставался этот изъян, из-за которого часть ее застряла в прошлом. Но ее тело оживало под его руками и губами.

Он отнес Мэл к себе в постель, аккуратно положил на простыни и принялся за дело. Он прикасался, целовал и ласкал ее так, чтобы доставить удовольствие и радость, позволив сбросить бремя мучивших ее тягот. Она поднялась Джеку навстречу, распаленная, и обвила его руками, готовая брать и отдавать. Постанывая от наслаждения.

Господи, он даже не предполагал, что может так сильно хотеть женщину. Так страстно желать ее близости.

«Ладно, – подумал он, – вот она, реальность». По крайней мере, у него всегда останется это. Он заставлял ее тело петь так же, как она заставляла его погружаться в самые невероятные пучины безумия, какое только может испытать мужчина. Он будет обнимать ее по ночам и просыпаться по утрам, и впереди еще бессчетное количество мгновений вроде этого, когда они будут сплетаться в одно целое, отдавшись вихрю всепожирающей страсти – и что бы ни случилось, эта общая радость принадлежит только им. Только им и больше никому. И никаких призраков прошлого поблизости.

Это станет для него достаточной компенсацией. Сладким утешением.

– Джек, – сказала она, прижимаясь к нему. – Я ненавижу себя за то, что причинила тебе боль.

Он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая их сладкий аромат.

– Давай больше не будем об этом. Все в прошлом. У нас еще много чего впереди.

– Может, мне уехать к Джоуи ненадолго? Дать тебе немного времени? Чтобы ты мог собраться с мыслями?

Приподнявшись, он посмотрел ей в глаза.

– Не надо, Мэл. Не убегай лишь потому, что мы попали в трудную ситуацию. Мы вместе с ней справимся.

– Уверен?

– Мэл, – едва слышно прошептал он охрипшим голосом, – ты носишь моего ребенка. Я должен быть частью этого. Хватит уже…

Она еле сдерживала слезы, которые вновь угрожали пролиться ручьем.

– Наверное, трудно иметь дело с эмоциональной тряпкой вроде меня.