– Это просто невероятно. И когда ты выходишь замуж? Потому что мы обязательно приедем на свадьбу.

– У нас не было возможности поговорить об этом – я только вчера сообщила ему, и вечером он сделал мне предложение. Я дам тебе знать, когда все устаканится.

– Не значит ли это, что ты остаешься там?

Мэл рассмеялась.

– Ты была права в том, что приезжать сюда было абсолютным безумием. Это был совершенно нерациональный поступок. Подумать только, я отважилась поехать в город, где нет торгового центра, ни одного спа-салона и всего один ресторан, в котором даже нет меню! Да ну, бред какой-то. В клинике толком нет нормального медицинского оборудования, в город не ездит скорая помощь, и собственной полиции тут тоже нет – как я только могла вообразить себе, что жить тут будет легче и спокойнее? Я чуть не сверзилась с горы по пути в город!

– А… Мэл…

– У нас тут даже кабельного телевидения нет, и большую часть времени сотовый телефон не ловит сигнал. Плюс здесь нет ни одного человека, который мог бы восхититься моими ботинками от «Коул Хаан», которые, кстати, начинают просить щей из-за постоянной беготни по лесам и фермам. Ты в курсе, что в случае любой тяжелой болезни или травмы пациента забирают отсюда по воздуху? Только сумасшедший мог бы посчитать это спокойной жизнью. Чем-то обновляющим. – Она рассмеялась. – В том состоянии, в котором я находилась, когда уезжала из Лос-Анджелеса, казалось, что мне жизненно необходимо сбежать прочь от всех проблем. Мне ни разу не пришло в голову, что испытания окажутся для меня даже полезными. Как некий совершенно новый вызов.

– Мэл…

– Когда я сказала Джеку, что беременна (и это после всех обещаний позаботиться о контрацепции!), он должен был сказать: «Все, детка, счастливо оставаться». Но знаешь, что я услышала в ответ? Он сказал: «Я не вижу своей жизни без тебя. Тебя и нашего малыша. Если ты не можешь остаться в здешних краях, я отправлюсь за тобой куда угодно». – Она шмыгнула носом, и еще одна слеза скатилась по щеке. – Проснувшись утром, я первым делом проверяю, нет ли во дворе оленей. Затем гадаю, что Проповедник решит приготовить на ужин. Джек обычно уже уезжает в город – ему нравится рубить дрова рано утром, и полгорода просыпается от звуков его раскалывающего дерево топора. Я вижу его по пять-десять раз на дню, а он всегда смотрит на меня так, как будто мы не виделись целый год. Если я занимаюсь очередной роженицей, он не спит всю ночь, на тот случай, если мне что-нибудь понадобится. А когда обходится без ночных пациентов, и он сжимает меня дома в своих объятиях, пока я не засну, плохой телевизионный сигнал – последнее, что меня волнует. Поэтому… остаюсь ли я здесь? Я приехала сюда, поскольку считала, что лишилась всего, ради чего стоит жить, но в итоге нашла все, чего только можно было пожелать. Да, Джоуи. Я остаюсь. Ведь здесь Джек. Кроме того, теперь это уже и мои края тоже. Я принадлежу им. А они принадлежат мне.