Да когда же всё закончится? — прикусила она губу, сдерживая душераздирающий скорбный стон.

Закрывшаяся дверца роскошной кареты отрезала Ольгу от городского шума и суеты.

Сидящий напротив неё Уайт сложил ношу на сиденье рядом с собой и устремил на женщину пристальный взор. Не считая нужным повторять вопрос, нетерпеливо подался к ней.

Тревожным, удивлённым взором она впилась в лицо мужчины:

— Мсьё граф, ваш интерес к моей скромной особе и то, как вы это делаете, кажется мне… эмм… немного странным. Раз уж вы имели честь знать покойного Модеста Ле Бретона и слышали от него о его супруге, то у вас не должно возникнуть сомнений на мой счёт. У меня есть документы, подтверждающие мою личность.

— Есть, — согласился Уайт. — Также замечу, что у вас имеются некоторые милые сердцу вдовы вещицы, подтверждающие её родство с покойным нотариусом. Я знаю мадам Ле Бретон лично. И это, разумеется, не вы.

Блефует? — сглотнула Ольга вязкую слюну. Хотя… Документы на имя Авелин не вызывали сомнений в подлинности. Вполне вероятно, что где-то во Франции проживает вдова Модеста Ле Бретона, у которой они пропали. Либо за них было предложено столько, что позволило стеснённой в средствах женщине «утерять» их и взамен получить новые.

С покровительственной улыбкой мужчина смаковал её молчание:

— Вы не учли одного маленького несоответствия, на которое может обратить внимание самый придирчивый полицейский чин.

Уайт замолчал, упиваясь промелькнувшей беспокойной настороженностью на лице собеседницы.

Она не задала напрашивающийся вопрос, и он продолжил:

— Ваш рост, мадам. Если полицейский инспектор обратит внимание на ваш истинный рост и соизволит сравнить его с описанием внешности мадам Ле Бретон в дорожном документе, то обнаружится явное несовпадение. Как вы объясните стражу закона сей факт?