Не исключено, что её миссия завершится с изменением истории рода — снятия проклятия и спасения предков от преждевременной гибели. Она покинет это время и больше никогда не увидит ни Мартина, ни Стэнли.

Не хотелось по чьей-то прихоти метаться между минувшими эпохами.

Хотелось простого человеческого счастья, уютных объятий любимого, тепла его рук.

Хотелось покоя и радости.

Хотелось начинать день с улыбки.

Хотелось семьи.

— Ну ладно, не буду вас томить и намеренно испытывать ваше терпение. Я собираюсь переписать свой дневник на английском языке и отправить его в поместье Фалметт вместе с подарками для маленькой… моей внучки, — хмыкнула иронично причудливому стечению обстоятельств.

Мысли переметнулись к новорождённой дочери Стэнли. Какая она? Похожа ли на отца? В любом случае при таких-то родителях она вырастет красавицей.

Очнулась от дум:

— Более того, я перепишу его почерком баронессы Спарроу. Это даст ей лучше прочувствовать свершившееся, от которого никуда не деться. Вы свяжетесь с Селмой и она лично передаст дневник ей. Вы же сможете это устроить? — прожгла взором его сиятельство. Он решает в этом доме, чему быть, а о чём не стоит даже мечтать. — Шэйла прочитает, узнает всё о своём покойном муже, Уайте и роли матери в устройстве её личной жизни и… — многозначительно замолчала.

Мужчины уставились на неё в ожидании продолжения.

— Всё, — отпила Ольга чаю, доедая пирожное и поглядывая на крупный апельсин. — Она сделает выводы. Какие? Узнаем. Если Шэйла окажется на нашей стороне, то даст нам знать. Если она отгородится от нас молчанием, так тому и быть.

Стэнли потёр подбородок:

— То есть вы собираетесь перевести и переписать весь текст книги без изменения? — впился он взором в вызывающе яркий переплёт.

— Перепишете всё, ничего в нём не меняя и не опуская? — уточнил Мартин.

Ольга глянула на него в упор:

— Это будет молчаливый откровенный разговор между двумя женщинами, волею провидения оказавшихся связанными воедино. Вам не приходило в голову, что всё могло сложиться иначе? Вы, — наклонила она голову к плечу, ловя взгляд Стэнли, — не испытали бы того, за что пришлось краснеть. Вы… — метнула взор в Мартина.

Не договорила.

— Сейчас мы имеем то, что имеем, — остановил её рассуждения граф. — Что из этого выйдет — предугадать невозможно.

— Но мы хотя бы попытаемся изменить ход истории семьи, — вернулась Ольга к ранее прерванному разговору. — Девочку необходимо назвать Леовой. Так пожелала пфальцграфиня Вэлэри фон Бригахбург.