Его сиятельство о чём-то сосредоточенно задумался. Кажется, Ольга догадалась, о чём именно.

— Перепишу дневник и отдам вам для редактирования, — уступила она. — Если вы сочтёте нужным убрать что-либо, не обещаю, что соглашусь с вами безоговорочно, но обязательно постараюсь вас понять.

— И о том, что случится 26 января, тоже напишете? — потёр щеку виконт.

Ольга кивнула утвердительно:

— Согласитесь, в частности этот момент должен показать истинное лицо баронессы Спарроу. Захочет она вмешаться в игру богов или предпочтёт оставить всё как есть? Спасибо за чай, — поднялась она. — Если решите вопрос с переводом положительно, то мне понадобится новая записная книжка.

Чуть подумав, добавила:

— Также карандаш и доступ сюда в любое время суток в течение двух дней. Раньше я не справлюсь.

Через два часа бесцельного ожидания Бертина сообщила, что милорд приглашает её в библиотеку.

Ольга чувствовала себя разбитой. Недолгий отдых ничего не принёс, кроме головной боли.

Он ждал.

На столе лежала новенькая, в коричневой обложке записная книжка чуть меньше её дневника.

Отпотевший графин с лимонадом, выпечка, вазочка с вишнёвым вареньем, фрукты — всё предназначалось гостье.

— Если вам потребуется что-либо дополнительно, зовите прислугу, — скосил глаза лорд Малгри на сонетку. — Не стесняйте себя ни в чём. Вам выделена личная горничная.

Он коснулся ладонью предплечья Ольги, сжимая:

— Спасибо.

Угасающее в камине пламя золотистыми искрами отразилось в его глазах.

Женщина увязла в их затягивающей зелени. Мартин не изменился. Такой же увлечённый, уверенный, убеждённый в собственной правоте. Он правильный. Действует сообразно своим убеждениям, согласно своему времени.

— Не буду мешать, — едва заметно наклонил он голову, прощаясь.

Ольга проводила его взглядом до выхода, некоторое время смотрела в закрывшуюся дверь.