Ольга собралась возразить, но ей заткнули рот повелительным жестом руки:

— Я хорошо вижу, кого вы из себя представляете. В нашем роду за семь веков не было ни одного смешанного брака. Чистота крови…

Женщина говорила, а у Ольги кружилась голова. Она опустила глаза на свои руки, безвольно лежащие на коленях, сжимающие письмо Кадди. В ушах стоял гул: от громкого властного голоса генеральши, от её желания подавить незнакомку, иностранку, без «правильного» имени и шотландских корней, посмевшую посягнуть на самое дорогое, что у неё есть — её сына, её плоть и кровь, её будущее.

Встать бы и уйти, но не было сил. Тело стало непослушным, вялым, бесчувственным.

До Ольги донёсся уверенный голос Сондры. Настолько зычный, что заложило уши.

— Когда люди думают о семье, они склонны думать о кровных родственниках, — вещала она. — Есть родственники по браку и близкие друзья, которых считают неотъемлемой частью семьи. Но клан — это гораздо больше, чем семья. Это политическое устройство Шотландии. Вожди кланов приравниваются к дворянам, а клан называют достопочтенным. Только глава клана решает, принимает он нового члена или нет.

Ольга молчала. Она почти ничего не знала о кланах Шотландии. Да и перечить Сондре — это как стоять у подножия скалы, готовой рухнуть на тебя в любой миг и погрести под собой.

Она слушала.

— Беря в мужья шотландца, женщина становится частью клана своего мужа, тем самым налаживая связи между своим кланом и кланом супруга. Это сложилось исторически, когда единство кланов требовалось при нападении врага или другом несчастии.

Сондра замолчала, качая трость из стороны в сторону. Заговорила снова, уже тише:

— Леди, которой Кадди намерен отказать… Как я уже и сказала, её отец вождь клана. Он состоит в Обществе истинных горцев и обществе кельтов в Эдинбурге. Награждён титулами пэра и лорда Макдонелла. Пусть эти титулы были признаны только якобитами, для нашего клана огромная честь стать членами их семьи. Теперь, мадам Ле Бретон, подумайте, можете ли вы надеяться на членство в нашем клане? К тому же я ясно вижу, что вы не относитесь к Кадди, как он того заслуживает. Он нужен вам для иного.

Ольга вскинула голову с вызовом, собираясь ответить, но ей снова не дали.

— Не отрицайте, — пригвоздила её Сондра к софе ледяным взором. — Я мать и на моём счету четыре удачных брака моих сыновей. Не стану отрицать — Кадди увлёкся вами. Это пройдёт, как только вы ответите ему отказом и прервёте отношения.

Генеральша раскраснелась; коричневые веснушки на её лице стали едва заметными.

Ольга глянула на неё с прискорбием: