Думая об этом, я и предположить не мог, кто вскоре доведёт её до настоящей истерики, где она будет сотрясаться из-за непрекращающихся рыданий.

Через пять минут не выдерживаю и покидаю салон машины, начиная беспокоиться, ведь она не принимает звонки и не отвечает на сообщения. Прокладываю путь внутрь, и меня вовсе не волнует, что кто-то может встать на пути.

Массивные люстры, нависающие над головой, не привлекают. От них веет чем-то устрашающим, словно одна из них скоро не выдержит и сиганёт вниз, надеюсь, не на чью-то голову, иначе этому человеку не жить. Кроме того, света от них ровно столько же, сколько от зажигалки. Но меняю мнение, когда ступаю на порог просторного зала. За каждым столиком располагается цветочный венок, в центре которого горит что-то напоминающее свечу, но это явно не они, ибо способность гореть вечно они не имеют. Так всё выглядит намного впечатляюще и света уже заметно больше. Помимо них, в зале присутствуют прожекторы, отбрасывающие цветные переливы, словно напрямую попадаешь в калейдоскоп.

Я скольжу взглядом по каждому человеку в зале, ища среди них свою девушку, как на плече повисает рука, груз которой тянет вниз.

Какой-то парень едва волочит языком, говоря, как всё круто и как мы отлично погуляли, называя меня чьим-то именем. Даже не пытаюсь донести до него то, что мы не знакомы. Усаживаю его за первый попавшийся стул, и он с удовольствием обнимает тарелку. Вот именно о таких я думаю, когда представляю Ребекку и тушу, завалившуюся на неё.

Мой взгляд цепляется за серебристое платье, в котором она уехала, и я тут же направляюсь в ту сторону, где оно промелькнуло. На пути встречаются на всё готовые гости, несколько рук которых снимаю с шеи, даже не пытаясь быть милым. Они всё равно не вспомнят. Какая-то девчонка спотыкается и едва не разбивает голову о прожектор, но вовремя ловлю её за локоть и рывком возвращаю на ноги.

– Проклятие, – рычу себе под нос.

Наконец-то добираюсь до цели, минуя хаос.

Руки автоматически огибают талию Ребекки, которая вздрагивает и резко оборачивается, уже открывая рот. Но натыкаясь на меня, она теряется и вдруг падает лбом на плечо.

Запускаю пальцы в её волосы и пытаюсь расслабить с помощью массирования головы.

– Что происходит?

– Это оборачивается в катастрофу, – обессилено выдыхает она.

– Что именно?

– Они желают продолжения, но помещение должно пустовать через час, как в Золушке. Её карета в полночь превратилась в тыкву, у меня то же самое, только чтобы зал был пуст, и ещё лучше, если будет чист.

Приподнимаю её подбородок и нахожу рассеянный взгляд.