Челюсть у меня дернулась, зубы заскрежетали.

– С чего ты взяла, что я несчастлив?

– У тебя тут слишком много всего, – она постучала по виску, – чтобы расслабиться и быть счастливым. – Ее вздох свидетельствовал о том, что ей было меня жалко. – Я кое-что делаю. Не смотри. – Она дала мне примерно полсекунды на то, чтобы отвернуться, прежде чем стянула мешковатые треники и сказала: – Не могу танцевать в этом.

– Твою мать, – пробормотал я.

Папа обычно кричал: «Святая Бетси!» – когда что-то казалось ему безумным. Эта ситуация была безумна, как никакая другая.

Эмери вытащила свои трусики у меня из кармана, натянула их прежде, чем я сообразил, во что я ввязываюсь, и выскочила из машины. Кружась, она, несмотря на свой рост, умудрялась выглядеть миниатюрной.

Маленькой и свирепой, и, если верить ей, собирательницей слез, пота и крови. Ее конверсы, единственная пара, которую я когда-либо видел на ней, топтали грязь. Так вот как выглядят психические срывы?

Потому что это не было нормальным поведением.

Это не было даже поведением пьяной девицы.

Но это выглядело немного жалко и гораздо более мило, чем мне хотелось признать, – почти достаточно, чтобы заставить меня оторвать свою задницу от сиденья и «зажечь» с ней.

Я не стал этого делать.

Я смотрел, ожидая, когда она протрезвеет.

Она кружилась по кругу. Вода стекала по ее белой футболке. Без бюстгальтера я видел твердые соски. Я мог бы засосать один из этих сосков, прямо над буквой «Г» в слове «тигр». Но она была пьяна, а я был из тех придурков, которые скорее разорвут тебя в клочья, чем воспользуются подобным в своих интересах.

Она смеялась, единственный источник тепла в этом проклятом дожде. Даже в беззвездную ночь она напоминала мне солнце. Такая, мать ее, теплая внутри и снаружи. И я действительно понятия не имел, откуда взялась эта девушка.

Как она умудрялась снова и снова прокладывать путь в мою жизнь. Какой смысл был ей появляться повсюду? Заполнять каждую трещинку во вселенной?

– Смотри! – Она вскинула руки над головой. – Красивая ночь. Без звезд. Ты хотя бы посмотришь?

– Нет.

Вместо этого я смотрел на нее, наблюдая, как она запрокидывает руки, крутясь. Потянувшись в центр консоли, я сунул в уголок рта конфискованный косячок, жалея, что не могу его прикурить и заменить одну аддиктивную привязанность другой.

К черту этот дождь.

Мой взгляд упал на ее соски.