Я пощупала рукой простыню рядом со мной, она была холодной и скомканной. Сонно моргая, я оглядела гостиничный номер. В солнечных лучах, падающих через окно, танцевали пылинки. Утренний шум улицы доносился до меня сквозь открытые на проветривание панорамные окна. Эммета и след простыл.

В этот момент я услышала звук открывающейся двери. Поняв, что это он, я не смогла сдержать улыбку. Вареные джинсы, худи с логотипом UBC и прическа, которую я сделала ему прошлой ночью. На его лице красовались ботанские очки и ослепительная улыбка.

– Думала, я свалил?

– Придурок, – пробормотала я, покраснев, и от этого возненавидев его еще больше.

– И тебе доброе утро, солнышко! Спасибо, я отлично выспался.

– Не смей называть меня солнышко, – буркнула я, млея от его ухмылки.

– Даже если я принес тебе кофе? Немного молока, чересчур много меда? Кленового сиропа, к сожалению, у них не было, я спрашивал.

Господи, этот парень меня с ума сведет. Нельзя так радоваться лишь потому, что он знает, какой я люблю кофе, и принес мне завтрак, пока я спала. Хоть я и знала, что он работает официантом, для меня все равно оставалось загадкой, как ему удается так легко балансировать с чашками и двумя тарелками с круассанами и яичницей в руках. Меня тут же захлестнули воспоминания о наших первых встречах в кафе «У Беверли». Удивительно, как много всего произошло с того момента.

Эммет по локоть закатал рукава худи. Когда он ставил тарелки на тумбочку, на его предплечьях проступил рельеф мышц. Я снова плюхнулась на кровать, нужно прекращать пялиться на его руки. Но пока он передавал мне чашку, я не могла отвести глаз. Он устроился на кровати рядом со мной, соорудил спинку из подушек и аккуратно на них облокотился, чтобы ни капельки не пролить. А потом нагнулся ко мне и улыбнулся.

– Доброе утро.

Я растаяла.

– Ты храпел, – огрызнулась я.

– Бесишь, – с улыбкой произнес он, наклонившись ко мне. Это был быстрый утренний поцелуй, ничего не значащий и мимолетный. Все, о чем я только могла мечтать.

– Ты знаешь, что это неправда, – промурлыкала я сквозь поцелуй и замерла, когда наши носы соприкоснулись, от чего у меня закружилась голова. Это было гораздо лучше жадных поцелуев. Просто его нос, погладивший мой, словно бабочка крылом. Мамочки, мне срочно нужно прекращать вести себя как влюбленная дурочка.

Его дыхание согревало мою кожу, этот несносный тип уже и в ванной успел побывать, потому что сейчас от него пахло мятой и чистотой. Я его прямо ненавидела и одновременно слишком сильно любила.

– А сколько?.. – начала я.