– Я так соскучилась… – шепнула, поднимая бедра, позволяя снять с себя плюшевые шорты. Эрик сделал это прямо с бельем. Затем нетерпеливо майку стянул, агрессивно раздвигая мне ноги. Тоже скучал. Я чувствовала это, без слов. Я приподнялась и погладила розоватый шрам, оставшийся от ранения. Потом губами коснулась, руки мощные огладила. У меня до сих пор сердце замирало, а в животе бабочки в пляс пускались, когда я смотрела на него, осознавала, что сегодня он принадлежит мне. Эрик словно из бронзы отлитый, идеально высеченный из особо ценной породы. С густыми, чуть вьющимися вихрами волос, с губами полными, дарующими блаженство, но больше всего меня глаза его поражали. Прозрачно-голубые, цепкие, с огнем на дне зрачка, который в пламя перерастает с пол-оборота. Да, влюбилась я по самые уши!

– Соскучилась, говоришь? – Он резко задрал топ и с силой сжал мне груди, потом опустился и сосок прикусил.

– Ай!

– А почему тогда приезжать запретила на выходные, а? – ноги мне развел так широко, что моя растяжка заскрипела натужно. – Чем занималась, Колючка?

– Готовилась к тестам, писала итоговые работы… Вспомните, мистер Лаваль, что вам я сдавала экзамен целую вечность. Только вами и занималась.

Эрик мне устроил жесткую финальную неделю: я и материал зубрила, и ноги свести не могла. Словно с коня слезла, ей богу.

– То есть я виноват, что меня продинамили? – небрежно спросил и нарочито медленно снял мягкие домашние штаны. Эрик научил меня не стесняться его тела: смотреть, трогать, пробовать. У него был крупный член с широким длинным стволом и увесистой темно-розовой головкой. С выпуклой паутиной вен, короткими жесткими волосами и упругой мошонкой. Он был прекрасен, без преувеличения.

Эрик неспешно провел рукой по стволу, не отрывая льдисто-голубого взгляда от меня, затем навис надо мной и погладил головкой рыжую полоску

на лобке – от нее он с ума сходил!

– Именно так, мистер Лаваль, – томно произнесла я, выгибаясь навстречу, сексуально обводя затвердевшие соски. В голубых глазах что-то вспыхнуло, качнулось мне навстречу, а член поддержал, жестко тараня, пробивая себе вход внутрь.

Я вскрикнула от сладкого проникновения, предвосхищая наслаждение, которое получу. Я не только про оргазм, которыми меня щедро одаривал Эрик – он точно знал, где находится клитор и что с ним нужно делать, – но и про близость, особую, страстную, которая нас связывает вновь и вновь. Теперь я точно знала, что гармония в отношениях – штука всесторонняя и всеобъемлющая: хорошо должно быть и духовно, и физически.

– Знаешь, что, – рвано выдохну Эрик, забросив ноги себе на плечи, чтобы резче, глубже, жестче, – тогда я оставлю тебя здесь. Ненавижу целибат.