– Ты уверен? – серьезно спросил отец.

– Нет, – улыбнулся я. – Но я хочу попробовать. Надеюсь, она тоже хочет, – я посмотрел ему за спину, впитывая в себя золотистый взгляд. Колючка одними губами шепнула «да».

Папа обернулся и приветливо улыбнулся Кайле.

– Поедем домой?

– Отвези нас ко мне, окей? – и у нее спросил: – Ты же поможешь с перевязкой? – Конечно, – смущенно улыбнулась она.

Через полчаса я одной рукой притянул к себе Колючку и нашел сладкие губы. Скучал. Кажется, что и не обнимал ее никогда вовсе. Первый поцелуй, когда я настоящий. Теперь мое сердце бьется. Я больше не железный дровосек.

– Ты не голоден? – между поцелуями шепнула она. Какая заботливая Колючка!

– Очень голоден! – и потащил ее наверх. Только в итоге не я набросился, а меня по-хозяйски толкнули на кровать. Кайла выдернула ремень из джинсов, которые отец привез, расстегнула болты, рывком кроссовки с меня сняла и стащила штаны вместе с бельем. Вот это напор! А вот молнию толстовки потянула с нежностью, с величайшей осторожностью помогла раздеться мне полностью. У меня уже стоял, но когда она эротично скинула модный свитшот, медленно обводя черное кружево на грудях, я едва сдержался, чтобы не передернуть – внутри вспыхнуло горячим нетерпением.

– Вчерашняя девственница созрела для стриптиза? – пытался ехидничать, чтобы не заняться дрочкой. Кайла не смутилась ни капельки, наоборот, смотрела уверенно, а юбку задрала вообще вызывающе: не полностью, а так чтобы прозрачные трусики видно было и… О, что это там?

– Сними ее к черту! – не выдержал я. И трусы! Неужели полоска?

Кайла, оставшись в чулках и белье, ко мне подошла и поддразнивая поддела трусики, неспешно открывая лобок. Все, это крышеснос просто. Тоненькая рыжая полоска – как я мечтал. Но откуда она узнала?!

– Откуда? – спросил и руку между ног запустил, погладив волоски: тоненькие, как пух, совсем коротенькие.

– Ты сказал, когда… когда мы в первый раз…

Я усмехнулся: действовала она смело, а на деле смущена дико.

– Когда я так делал? – и рукой за ягодицу притянул, трусы зубами стянул, оставляя болтаться на коленях. Мучительно медленно покусывал лобок, спускаясь ниже, ощущая дрожь сладкую на языке. Поза не самая удобная, но тем слаще: хочется добраться, проникнуть, попробовать. Дикость животная разрывает.

– Нравится? – шепнул, хотя ответ известен. Колючка прется по оральным ласкам.

– Очень, – вздохнула прерывисто и в волосах моих запуталась, потом потянула. Надавила слегка на плечо здоровое, чтобы лег. – Я хочу попробовать… – сверкнула глазами и опустилась над моим членом. В рот взяла осторожно, языком уздечку обвела и попыталась принять до конца. Рано еще, девочка моя. Этому я тебя позже научу. Мне и сейчас было охренительно хорошо. Глаза прикрыл и ощущениям отдался: томительным, вязким, парализующим тело. Это сладкая смерть. Пытка удовольствием: когда оргазм крутит и дразнит, затем в тень отступает, чтобы с новой силой накрыть.