Слова Эдварда еще долго звучали после того, как он ушел, а солнце позднего вечера превратилось в прохладные голубые сумерки.

Я взяла телефон, в голове мелькали мысли о последствиях того, что я хотела сделать.

У меня оставалась одна карта в рукаве, но до сих пор я не рассматривала эту идею, потому что она была манипулятивной, скрытой и полностью противоречила моей морали.

Это был не пряник или кнут. Это был эквивалент ядерной бомбы.

Но хотя теоретически у меня было девять месяцев, я слишком уважала Стеффана, чтобы унизить его, порвав с ним после его предложения, если мне удастся отменить закон о королевских браках. Я также не могла отказаться от предложения без веской причины. Это привело бы дворец в замешательство.

Итак, у меня было три недели, чтобы заставить Эрхалла, который меня презирал, выступить с предложением, против которого он официально выступал, и убедить три четверти парламента отменить один из старейших законов страны.

Ядерная бомба была моим единственным возможным вариантом.

Я прокручивала список контактов, пока не дошла до искомого имени. Я заколебалась, мой большой палец завис над экраном.

Действительно ли я хотела это сделать? Смогу ли я жить с этим?

Это жизнь, в которой мы родились.

У нас есть девять месяцев. Мы. Разберемся. Со. Всем. Этим.

Детка, мы что-то большее.

Я набрала номер. Он ответил после первого же гудка.

- Я звоню за услугой. - Я пропустила приветствие и сразу перешла к делу. Если кто и ценил эффективность, так это он.

- Я ждал твоего звонка. - Я практически увидела улыбку Алекса Волкова, ледяную и лишенную юмора. - Чем могу быть полезен, Ваше Высочество?

Глава 44

Глава 44

Бриджит

Я сошла с ума, попросив Алекса о помощи. Он мог встречаться с Авой, и он мог быть менее... социопатичным с тех пор, как они снова сошлись в прошлом году, но я все равно доверяла этому человеку настолько, насколько могла ему доверять