— Не очень-то похоже на просьбу, Сорокина, — заметил он, и, лишь одну руку вынув из-под Катюхиной юбки, резким движением расстегнул ремень. — Но я не привередливый. Пользуйся.

Он думал, что следом она займется пуговицей? Как бы не так. Катюха просто сунула ладони ему в джинсы и блаженно зажмурилась. Она не знала, что там Ромка нашел в ее ягодицах, но его были… очень даже ничего…

— Теперь сам раздевайся, — до невозможности довольно заявила она. — Я занята.

Однако обыграть Давыдова неожиданно оказалось непросто.

— Отлично, — сдавленно, но еще весьма бодро проговорил он. — Значит, не будешь мне мешать.

С этими словами он накрыл рукой Катину грудь и осторожно, через ткань бюстгальтера, погладил. Второй рукой он по-прежнему стискивал ее бедро, и Катя задохнулась от сладкого удовольствия. Подалась к Ромке, подставляя губы, и он с жаром затянул ее в долгий, глубокий поцелуй. Его пальцы на ее груди становились все настойчивее, и Катя не сдержала первый короткий стон. Вытащила-таки руки из Ромкиных джинсов, стянула с него через голову рубашку — расстегивать все эти пуговицы не было никаких сил — вжала ладони в гладкую обжигающую спину. Рома подцепил лямку бюстгальтера…

…и они оба вздрогнули от громкого незнакомого голоса:

— Есть тут кто-нибудь?

Катя изумленно закрутила головой, ничего не понимая. Рома застонал и уронил голову лбом ей на плечо.

— Кать, прости, я клинический идиот! Я забыл запереть дверь в магазине.

В его голосе было столько вины и разочарования, что Катя даже расстроиться не сумела из-за того, что им помешали в такой момент.

— Я подожду, пока запрешь, — ласково шепнула она и, обхватив его за голову, сладко поцеловала в губы. Увидела вопрос в блестевших глазах и следом коснулась губами влажного лба под черными волосами. — У меня еще тьма вопросов к тебе, Давыдов, и я не уйду, пока не проясню их все! — со счастливой улыбкой проговорила она, и Рома, кое-как натянув вывернутую рубашку, вывалился в торговый зал.

Там неспешно разглядывал полки с дисками мальчишка лет двенадцати. Услышав шаги, он повернулся и с любопытством осмотрел Рому. У того против воли прилила к лицу краска: кажется, этот шкет весьма правильно определил причину его отсутствия.

— Здрасте, дяденька, — без тени смущения поздоровался он. — А чего это у вас закрыто? Я раньше всегда в это время приходил, и всегда открыто было.

— Чего тебе? — скрипнул зубами Рома: у него не было ни одной лишней секунды на разговоры.

Шкет пожал плечами.

— Новинки бы посмотреть, — протянул он. — Что у вас свеженького есть? И расскажите подробненько про каждую, а я подумаю, что взять лучше.